Нир невольно поразился такому дикому контрасту. Ведь сам по себе Нарэш не был страшным, наоборот… Привлекательным. Правильные черты лица, квадратный волевой подбородок, прямой нос… Несмотря на резкость, будто скульптор лазерным резаком в чувствах расчертил камень, его черты не были лишены некоего изящества. Так воспринимается опасный хищник, в своей первобытной нескладности и грубости обретающий животную грацию. Вот и у капитана в облике проглядывало нечто хищное. Особенно подкупали глаза – насыщенного синего оттенка, точно два больших сапфира, настолько чистым был цвет. В них хотелось утонуть, потеряться в мерцающей глубине… Если бы не откровенно опасное угрожающее выражение, застывшее на лице капитана Нарэша.
– Я… – Нирэн даже не пытался ничего придумать в свое оправдание, все умные мысли выветрились.
Он просто сидел и хлопал глазами, не в силах оторвать взгляд от танка. Дикий контраст, просто дичайший! Именно он притягивал, гипнотизировал, завораживал…
Нир пришел в себя, когда его резко вздернули на ноги. Не руки, а стальные клещи! Танк до того сильно сдавил его тощую конечность, что Райнэ зашипел от боли.
– Я не… Ни за кем я не следил! – яростно тряхнув головой, отчего на глаза упало несколько отросших прядок, выбившихся из хвоста, возмущенно вскинулся он.
Собравшись с мыслями, Нир сделал шаг вперед и запрокинул голову, чтобы заглянуть в васильковые глаза.
– Я просто шел следом. Ты такой… Яркий, – сбивчиво попытался объяснить он. – Очень яркий…
Райнэ и сам понимал, что оправдание выглядит, как жалкий лепет, но терять ему уже нечего. Какая разница, что о нем подумает танк, когда внутренний таймер отсчитывает последние часы его жизни?
Безвозвратно потеряв нить логической цепочки, чего с ним никогда не случалось, Нир хрипло выдохнул, машинально облизнув пересохшие губы, и сделал еще один маленький шажок, практически вплотную прижавшись к танку.
– А еще горячий, – чуть хрипловато поделился своими наблюдениями он, легко касаясь пальцами груди капитана.
Исходящий от него жар был настолько силен, что руку опалило теплом даже через слой одежды.
– Я тебя нашел, – уже не совсем понимая, что именно говорит и делает, Райнэ вдруг пьяно хихикнул, окончательно ошалев от свалившейся на него прорвы энергии.
Обычно Нирэн Райнэ отличался сдержанностью и рассудительностью, не теряя хладнокровия в любой ситуации, как и полагается уважающему себя псионику. За три года эти качества лишь усилились, так что иногда он всерьез опасался, что вместе с его напарником погибла и способность что-либо ощущать. Но сейчас…
Куда только подевалась его сдержанность? Он вцепился в этого незнакомого танка, как клещ, и не сумел бы отпустить, даже если рядом взорвалась бомба. Истосковавшееся по родной, вкусной, а самое главное насыщающей энергии тело утопило псионика в ощущениях с головой. Казалось, он весь обратился в спутавшийся комок оголенных электрических проводов. Первый план зрения был забыт – танк рядом нестерпимо пылал огромным слепящим солнцем энергии. И не было в мире больше силы, способной оторвать Нира от его единственного шанса выжить.
***
То, что вместо ответа, этот мелкий задохлик пялится на него своими серыми, поблекшими глазами, начинало всерьез раздражать. Да еще и выражение глаз такое…
Кэйл, повидавший на своем коротком веку немало, и тот поежился. Задохлик-офицер смотрел так, будто нашел самое драгоценное в мире сокровище. Такой взгляд мог бы принадлежать сумасшедшему, но никак не существу в здравом уме. А если учесть еще и общий вид этого странного типа, то впечатление от него складывалось не самое радужное, – больной тусклый взгляд, взъерошенные, свалявшиеся, чуть длиннее среднего волосы неопределенного цвета, серая кожа и глубокие мешки под глазами. Да и сам худой настолько, что об торчащие скулы можно порезаться, а форма болтается на нем, как на вешалке.
Спустя минуты три подозрительный субъект будто отмер, начал отнекиваться, шагнул к Кэйлу и потянул к нему свои худющие конечности. С трудом удалось побороть желание перехватить тонкие запястья, испещренные синими нитями вздувшихся вен, как у заправского наркомана. Глядишь – сломаются.
Задохлик принялся бормотать что-то про то, какой Кэйл яркий, при этом оказавшись настолько близко, что обоняния коснулся его запах – на удивление чистый и приятный. Мыло и что-то еще. Прикосновение чужих пальцев к груди капитан ощутил даже через толстую и плотную ткань формы и едва не вздрогнул. Как будто свежим ветерком с моря подуло. Причем показалось, что это было только в его воображении.
В реальности же серые глаза смотрели на него с таким восторгом и надеждой, что у Кэйла перехватило дыхание. На него никто и никогда так не смотрел.
Словно в такт его мыслям, незнакомый офицер выдохнул едва слышно всего три слова, совсем как в дешевой любовной мелодраме:
– Я тебя нашел.
