Я сидела в углу гостиной в доме Эриксонов, с Эв по одну сторону, и Энн — по другую. На коленях у каждой стояло по пустой тарелке. Эти поминки совершенно отличались от остальных. Они включали еду, хорошую музыку и почти всех знакомых семейства Эриксонов. Вначале преобладала печальная атмосфера. Конечно, не без этого. Но разговоры и тихий смех медленно наполнили пространство, пока это не стало больше походить на празднование жизни Лори, чем на оплакивание ее ухода из жизни. Сейчас, пять часов спустя, толпа начала редеть. Я подавила зевок, моргая уставшими глазами. Это был тот еще денек, полный всевозможных эмоциональных взлетов и падений.
Мал опустился перед Энн на колени. Уголки его полных губ по понятной причине были опущены. Не то чтобы у меня вошло в привычку поглядывать на губы чужих парней. Но иногда такие вещи было сложно не заметить.
— Эй, — нежно сказала Энн, прижимая ладонь к его щеке. — Мне нужен кусочек счастья.
— Что я могу для тебя сделать?
— Скажи, что любишь меня, — он наклонился, и она встретила его на полпути, оставляя нежный поцелуй на его губах.
— Я люблю тебя, Мал, — сказала она.
— Нет, не любишь. Ты говоришь так, лишь чтобы поддержать разговор. Ужасно врать о таких вещах, Тыковка. Не знаю, как ты можешь спать по ночам.
— Сплю я очень хорошо, лежа рядом с тобой, — улыбнулась она и переплела свои пальцы у него на затылке. Долгое время они крепко держались друг за друга, дразнясь и воркуя.
— Где Джимми? — спросила Эв, прерывая представление.
Думаю, нам не стоило докучать влюбленной паре. Даже если они перешептывались о приятной всячине и целовались прямо на наших глазах. Они были милыми. Да, я могла признать, что иногда скучала по тому, чтобы в моей жизни был кто-то особенный. Хотя все мужчины, с которыми я встречалась, скорее приносили больше неприятностей, чем комфорта. Что, следовательно, и послужило причиной клятвы завязать с сексом и оставаться одной. Мне нужно было защититься от своего же дерьмового вкуса на мужчин, даже если из-за этого мне некого обнять.
— Лена? — засмеялась Эв. — Прием?
— Извини. Э, Джимми... он снаружи с мистером Эриксоном. Думаю, ему нужно немного времени «свободного от Лены».
— Сегодня он хорошо справился с речью.
— Да, так и есть.
— И ты хорошо справилась, помогая ему пройти через это.
— Спасибо, — я рассматривала свою пустую тарелку.
— У него было не особо много женщин, на которых он мог положиться, — сказала она, понизив голос. — Как он сказал, их рано бросила мать. Хотя, мне кажется, что это было к лучшему. Из того малого, о чем рассказал мне Дэвид, можно судить, что она была не из самых позитивных личностей.
— У Джимми нет склонности говорить о ней. У него нет склонности говорить о чем-либо в принципе, — я снова нахмурилась, уставившись в никуда. За последние несколько часов я узнала о нем больше, чем за последние пару месяцев. Это было не просто переварить. То, каким я увидела его сегодня, меняло все на корню.
— Да уж, Джимми точно не назовешь общительным.
Я фыркнула.
— Это еще мягко сказано. Если мне удастся вытащить из него два слова насчет назначения встреч, то считай, мне полагается медаль.
— И все-таки ты продержалась дольше остальных, — слегка вздохнув, Эв положила руки на живот. Она тоже попробовала несколько разных десертов. — По-видимому, ты что-то делаешь правильно.
— Ха-х. Интересно, что? — я уставилась в потолок, погруженная в глубокие раздумья.
— Не знаю. Может, ты ему нравишься. А, может, ему одиноко и он просто наслаждается твоей компанией.
— Ну да. Мы сейчас говорим об одном и том же Джимми Феррисе? Рок-звезде?
— Стыд и позор на твою голову, Лена, — сказала она, ее улыбка изобличала сказанные слова. — К этому моменту ты должна была бы уже понять, что быть рок-звездой не всегда подразумевает под собой то, что ты думаешь.
— Возможно...
— Если он осторожничает, то неспроста.
— Он говорил с тобой об этом? — с любопытством поинтересовалась я.
Она издала смешок.
— Ха, где там. В основном я придерживаюсь вежливой дистанции, как и все остальные. Но как знать, деликатно спроси его, может он и поговорит только с тобой.
Я поморщилась. Несмотря на сегодняшние беспрецедентные события, мысль о том, что Джимми будет регулярно разговаривать со мной, а не просто выпаливать указания, как сейчас, так и в будущем, казалась маловероятной.
— А еще с тем же успехом он может уволить меня за то, что сую нос в его дела.
— Тоже верно. Но мы всегда рискуем, когда заботимся о людях, которые нам дороги.
Что-то в том, как она это сказала, заставило меня напрячься.
— О, нет. Джимми и я состоим строго в деловых отношениях.
— Я знаю.
А что насчет ее улыбки? Я ей не доверяла.
Громко ступая по полу, к нам подошел Дэвид. В его руках извивался черно-белый щенок, при этом безумно виляя хвостом. Выражение на лице у парня было не самым счастливым.
— В мой ботинок помочилась собака.
— У-упс, — Эв криво усмехнулась ему.
— Это не смешно, — проворчал Дэвид, и это прозвучало так похоже на его брата, что на момент показалось, будто они могут быть близнецами. Что было мило.
