— Слушай, — Гаркавый нахмурился — слова друга задели его за живое, — думаешь, я всю жизнь мечтал «коробейником» стать? Я бы лучше на подпольных платных боях дрался — так все же честнее, но видишь, — он вытянул перед собою руки, — у меня козонки на обеих руках раздроблены — кирпичи по неопытности разбивал. Какой я, к черту, платный боец, когда они после первого удара, как гнилой орех, колются? Это тебе не бесконтактное карате и не запугивание «лохов». На ринге ты должен отработать по-настоящему, — под кожей щек у него заходили желваки. — А что я еще могу? На завод, где зарплату месяцами не выдают? Это не для меня…
— Не кипятись, — примирительно сказал Скитович, — не нравится мне просто это слово «коробейники». «Антиквары» как-то лучше…
— Вот проблема, — Гаркавый через силу улыбнулся, — будем теперь называть себя антикварами… пока. — Он взял со стола карту. — Давай лучше маршрут на завтра проработаем. Съездим до четверга еще разок, а там будет видно.
Они положили карту на пол и, став на четвереньки, занялись изучением глухих районов губернии.
— Смотри по берегам рек и озер — люди сначала там селились, — посоветовал Гаркавый.
— Тогда вот, — Скитович ткнул в самый верх карты, — озеро и почти рядом три деревни — в двух церкви и названия подходящие: Князеве, Бубны и Леонполье.
Гаркавый посмотрел на место, куда указывал палец друга. Он привык в таких случаях доверять интуиции. Зеленое пятно на карте его не отталкивало.
— Идет, едем в Леонполье.
Новиков поморщился от головной боли: он только что проснулся, но открывать глаза не спешил — бортовой компьютер, в народе именуемый просто «головой», требовал времени для самопроверки.
«О, Жанна!» — вспомнил он ночную гостью и сразу же ощутил во рту неприятный вкус похмелья. Еще каким-то количеством серого вещества цепляясь за покой сна, его мозг мужественно вступил в контакт с действительностью.
«Ну я и надрался!» — антиквар спустил с дивана худые волосатые ноги. Жмуря глаза от пробивавшихся сквозь щель в шторах солнечных лучей, он кряхтя сел и потер виски. Напивался он редко, но сильно. При всех нежелательных последствиях сего Новиков ценил свойство хорошей дозы спиртного возвращать человека к истокам многих умозаключений. Окрашенные в мрачноватые тона посталкогольной депрессии, они, вчера еще казавшиеся необычайно удачными, в больной голове зачастую превращались в негромкий пук.
Человек, как ни парадоксально, начинал на некоторые вещи смотреть трезво. Этот эффект сработал и на сей раз. События последних двух недель придавили своей действительностью: убийства антикваров, Кабан, книга, Москва, удивленные глаза Косарева, Жанна…
Антиквар поморщился и зашлепал в туалет, по пути силясь по-новому оценить сложившуюся ситуацию.
«Как книга вообще попала в наши края? — думал он, разглядывая на двери картинку с обнаженной красавицей. — Бред какой-то! Но тем не менее этот бред лежит у меня в серванте… Значит, это не бред». Он дернул ручку сливного бачка и неожиданно успокоился.
Вымыв руки и накинув синий махровый халат, Новиков подался на кухню.
Кабан спал прямо в одежде, спрятав голову под подушку.
— Охранник! — негромко выругался антиквар.
Рука спящего неожиданно стремительно скользнула к торчащему из-за пояса пистолету.
«Застрелит урка!» — Новиков испуганно попятился.
— Это вы? — послышалось из-под подушки.
Антиквар облегченно вздохнул.
— Какого хрена? — глухо поинтересовался высунувшийся Кабан. Он еще не вполне соображал что к чему.
— Участковый приходил, справлялся, не мешают ли вам, Слава, соседи спать? — Новиков иногда позволял себе подшутить над малознакомыми людьми. — А то, говорит, если что — я их мигом приструню…
Охранник резко встал.
— Ну и?
— Я сказал, все в порядке — спит как убитый: за ночь все из квартиры вынесли, а он даже ухом не повел…
— Вы не слишком-то осторожны, — Кабан, сообразив, что над ним подшучивают, напился прямо из-под крана, — мало того, что рветесь выпивший в ресторан, вдобавок тащите к себе в постель какую-то шлюху… О какой безопасности потом может идти речь?
— Я же с вами был, — напомнил антиквар, — чего мне бояться?
— Дело не в боязни, а в элементарных правилах поведения в вашей ситуации. Кто эта девица? Почему крутилась в нашем подъезде? Вы мне вчера даже рта не дали открыть… Почему она сразу пошла с вами? Ведь вы далеко не Ален Делон.
— Ну знаете ли… — обиделся Новиков, — вы тоже, кстати, не красавец.
— Это к делу не относится. Больше никаких шлюх! — категорично предупредил охранник.
— А если мне женщина понадобится?
— Звоните знакомым.
— Хорошо, — примирительно согласился антиквар. — А Жанна просто ждала подругу, — пояснил он.
— Это она вам так сказала. Нужно еще проверить, что за подружка у нее. Я их, блядей, знаю.
— Слава! — Новиков укоризненно покачал головой.
— Молчу, — охранник посмотрел на часы. — Сейчас пайку привезут. Кстати, позвоните в ресторан, чтобы присылали одних и тех же курьеров, — после вчерашнего прокола Кабан пытался показать, что получает деньги не зря, — а то, твою мать, каждый раз новые.
