— Хорошо, позвоню. Сегодня я тоже буду питаться дома… нужно немного отлежаться.
Новиков вернулся в комнату. Беспорядок на столе и небрежно разбросанная повсюду одежда волнующе напоминали о бурно проведенной ночи. Любвеобильная гостья ушла утром, пообещав, что на днях заглянет еще. «В постели она что надо!» — томно подумал антиквар. Сердце его вдруг тревожно кольнуло. Он резко открыл дверцу серванта. Книга лежала на месте. «Слава Богу!»
День начинался как всегда — хлопотно.
— Заблудились, едрени-фени, — удрученно констатировал Скитович: «шестерка», утонув в клубах пыли, остановилась метрах в двадцати от зеленых железных ворот с большой красной звездой посередине. — Похоже, какая-то воинская часть или что-то в этом роде…
— Пойду, узнаю, где мы. — Гаркавый деловито выскочил из машины и, размахивая картой, зашагал в сторону КПП.
Скитович закурил.
После пятиминутного отсутствия атлетическая фигура Гаркавого наконец возникла в дверях. Махнув на прощание кому-то рукой, он легкой трусцой заспешил к «жигулю».
— Вот здесь нужно было сворачивать, — ткнул он пальцем в карту, — три километра — и мы на месте.
— Нет вопросов, — Скитович взялся за руль.
…Село со странным названием Леонполье оказалось действительно большим и с виду древним. Подскакивая на колдобинах, машина въехала на центральную улицу и, вспугнув расхаживающих посреди дороги кур, покатила к виднеющемуся впереди синему куполу церкви.
— Смотри, сразу видно, что рядом воинская часть, — Гаркавый ткнул пальцем в большой кунг с антенной, приспособленный под курятник.
— Знакомая картина, — Скитович длинно посигналил разлегшейся на пути собаке. Та, подняв голову, несколько раз лениво тявкнула и не спеша перебежала под растущий на обочине клен.
— По-нашему говоря, все вокруг колхозное, все вокруг мое, — улыбнулся Гаркавый.
— Вот именно.
— Чего только не наволокли!
Действительно, в каждом дворе чувствовалась народная поддержка процесса конверсии: походные кухни и ящики из-под снарядов, маскировочные полотна и платформы для перевозки техники, всевозможные кунги и прицепы придавали селу вид прифронтового.
— Смотри, «шестьдесят шестой» — будто только с конвейера! — Гаркавый проводил взглядом автомобиль, стоящий на огороде за добротным домом.
— Похоже, прямо по курсу — магазин, — не обратив внимания на его слова, сказал Скитович и прибавил газу — впереди начинался асфальт.
На удивление аккуратный кирпичный сельмаг был уже открыт.
— Зайдем? — предложил Гаркавый, как только машина остановилась.
— Иди, я пока гляну карбюратор — что-то холостые не держит, — Скитович дернул тросик замка капота. — Опять, видно, бензин разбавленный. Вот козлы! — без особого зла ругнулся он, но дальше мысль развивать не стал.
— Не перегревайся, — сочувственно посоветовал Гаркавый и вышел.
В магазине было прохладно. Он окинул глазами полки. «Хлеб еще не привозили, — отметил про себя, — значит, паломничество к магазину впереди». Ассортимент его не впечатлил.
— Две колы, — Гаркавый состроил глазки расплывшейся вширь молодой продавщице и не спеша протянул деньги. — Хлеб во сколько привезут?
— В двенадцать, — лениво бросила та и демонстративно отвернулась к окну, за решеткой которого маячил торчащий из-под капота зад Скитовича.
«Вот мымра, — Гаркавый посмотрел туда же и взял холодные бутылки. — А чем я тебе не приглянулся? Или тебя мужчины только со спины интересуют?» Сухо кашлянув, он направился к выходу.
— На, взбодрись, — протянул Гаркавый бупллку взмокшему другу, — хлеб привезут в двенадцать. Может, пока прошвырнёмся по домам?
— Давай, я обороты уже выставил…
— Гони тогда к «шестьдесят шестому», — Гаркавый отбросил вмиг опустошенную бутылку в сторону, — по-моему, там дом — полная чаша.
— Потел дядя, на чужие деньги глядя, — добродушно пошутил Скитович и нажал на газ.
У ворот, прежде чем выйти из машины, Гаркавый почти минуту молчал, входя в роль.
— Из меня вышел бы неплохой политик, — наконец иронично улыбнулся он, вру и не краснею.
— Жизнь — игра, — подбодрил Скитович.
— Стартую.
Хозяин дома — худой, небритый мужчина лет пятидесяти, уже был под хорошей «мухой». Минут десять Гаркавый распинался перед ним о «проблемах частного музея». Тот слушал рассеянно, но не перебивая.
— Так что, есть что-нибудь для нас? — посчитав, что клиент созрел, спросил Гаркавый.
— Есть, — утвердительно мотнул головой тот и, гремя ведрами, полез в чулан. — Вот, — пыхтя, он извлек на свет покрытый пылью «АКМ» без рожка.
— Нет, вы меня не поняли… Если бы это было старинное оружие: мушкет или кремневое ружье… — Гаркавый деликатно отвел от себя упершийся в грудь ствол.
— Купи тогда «винторез», — тут же последовало новое предложение.
— Нет, отец, не нужно.
— А какого вообще тогда хрена? — в голосе хозяина послышалась угроза. — Я недорого прошу — тысячу.
— Как-нибудь в следующий раз. — Гаркавый махнул рукой и направился к дверям.
— Шляются тут разные! — мужчина раздраженно швырнул автомат обратно; послышался звон разбитого стекла…
Спустившись с крыльца, Гаркавый на всякий случай оглянулся — за спиной никого не было. Удовлетворенно кивнув, он зашагал к машине.
