— А я никого и не виню. — Тихий встал. — Мне некого и нечего бояться — я свое уже отбоялся. А в том, что он сюда пожалует, можешь не сомневаться. Одно меня беспокоит: не наломал бы он при этом дров, — вор посмотрел на часы. — Проследи, чтобы его встретили как положено: не искалечили, да и сами береглись.
— Не волнуйтесь — я встречу его сам.
— Вот смотри, — друзья сидели на крыше дома, стоящего напротив кирпичной пятиэтажки, в которой жил Тихий, — эти три окна на четвертом этаже — его. — Гаркавый по очереди указал на каждое. — Еще одно окно выходит на ту сторону, но, насколько мне удалось узнать, там спальня, и днем он практически в ней не бывает. (Эти подробности Гаркавому удалось выведать накануне у хорошего знакомого, не раз бывавшего у вора в гостях.)
— Понятно, — Скитович в оптический прицел посмотрел в их сторону, сейчас… Ага, вижу! — Он оторвался от окуляра и посмотрел на Гаркавого. — Два мужика сидят, разговаривают.
— Отлично. Дай я гляну… — Гаркавый нетерпеливо прильнул к прицелу. — Да, это он. Тот, что в кресле. Второго не знаю — скорее всего кто-то из «братвы».
— И что ты будешь делать дальше?
Гаркавый вернул автомат хозяину и задумался.
— Зайду… ну и спрошу все, как есть… — размышления его были совсем не долгими.
— Так он тебе все и выложит. — Скитович подышал на оптику и ваткой убрал принесенную порывами ветра пыль.
— Я найду, как его заставить, — уверенно сказал Гаркавый.
— Слишком рискованно.
— А как иначе? Короче: смотри в оба. Второго я попробую угомонить сразу, ну а если увидишь, что я сделал рукой вот так, — он сомкнул большой и указательный пальцы в широко известном жесте «о'кей», — стреляй в Тихого.
Скитович оперся на локоть и вопросительно посмотрел на Гаркавого:
— Может, хлопнем его сразу, да и все тут?
— А если это не его работа?
— Все равно — одной сволочью меньше станет.
— Пока на это нет веской причины. Презумпция невиновности, слыхал о такой? — Гаркавый поправил пистолет под джинсовкой. — Смотри в оба — я пошел.
— Ни пуха…
— К черту.
Он быстро спустился вниз и, перейдя дорогу, вошел в подъезд Тихого.
Дверь в квартиру вора была металлической. Гаркавый внимательно осмотрел площадку в поисках глазка видеокамеры.
Ничего похожего не обнаружив, он крепко зажал в руке пистолет и длинно позвонил.
— Кто? — почти тотчас послышалось из-за двери.
— Член в пальто! — Гаркавый сознательно лез на рожон, чтобы вывести из душевного равновесия охрану.
— Стань под «глазок»! — скомандовал голос.
«Могли бы и домофон поставить», — подумал Гаркавый и с вызывающим видом подставил лицо «глазку».
С минуту его рассматривали.
— Гаркавый, не лезь в бутылку, — наконец послышалось из-за двери.
«Ничего себе! — удивился он. — Я тут, оказывается, известная личность!»
— Открывай, сука! — Гаркавый решил идти напролом до конца. — Разговор есть…
— Не горячись, — голос за дверью оставался спокойным. — Петр Сергеевич тебя примет, но с условием: войдешь без оружия. И вот что еще: он просил передать, что к неприятностям твоей подружки отношения не имеет.
«Да у него тут настоящий аналитический центр!»
— Хорошо, — недолго думая, согласился Гаркавый. — Только где гарантия, что это не западня?
— Здесь одна гарантия — воровское слово, — послышалось в ответ, — а верить ему или нет — решай сам. Мы тебя сюда не звали.
«Была не была!»
— Открывай. — Гаркавый одновременно с раздавшимся лязгом засова опустил пистолет.
— Входи. Стоп! — впустивший его Серафим протянул руку. — Пистолет!
Гаркавый, не колеблясь, протянул «ПМ» и окинул взглядом прихожую, обстановка ее была на удивление скромной.
— Куда теперь?
— Прямо. — Серафим слегка подтолкнул гостя в спину.
Гаркавый сделал несколько шагов и очутился в небольшой, уютной комнате.
— Можно? — напряженно спросил он, напоровшись на взгляд сидящего в кресле вора.
— К чему уж спрашивать? — Тот смотрел на Гаркавого изучающе-колко. Глаза его были холодны и насмешливо прищурены. — Присаживайся, коль пожаловал, — он указал на кресло напротив.
Гаркавый, стараясь не суетиться, сел и уголком глаз покосился на крышу соседнего дома: разглядеть, где притаился друг, ему, однако, не удалось.
— С чем пришел? — голос у Тихого был осипше-хрипловатым.
— У меня проблема, — как можно спокойнее начал Гаркавый, — ранена моя девушка и убита ее мать. Я хотел бы узнать, кто это сделал.
Вор негромко рассмеялся:
— Я даже прокурору на такие вопросы не отвечаю…
— А как мужчина мужчине? — Гаркавый краем глаз успел заметить, что Серафим бесшумно проскользнул на кухню.
— Кстати, у меня тоже проблема, — опять ушел от ответа вор, голос его стал жестче, — у одного из моих парней сломана рука, у другого — ключица, третьему кто-то чуть не проломил лоб…
— Я защищался, — твердо сказал Гаркавый.
— А если бы тебя так отделали?
— Тогда бы я не сидел здесь. Как говорится, побеждает сильнейший.
«Желторотый пытается меня учить, — усмехнулся про себя Тихий, — но где-то он прав, нужно своих силой загонять в зал, а то только и знают — с девочками развлекаться».
— Мои люди к этому не имеют никакого отношения, — сухо ответил он.
— А почему тогда они требовали у меня книгу?
