— Что за трахнутая гостиница — даже на проститутках норовят надурить!
— «Сперма в голову бьет!», — передразнил Гаркавый друга. — Мало нам было проблем? Что теперь прикажешь делать?
— Спать, — спокойно ответил Скитович и улегся в кровать. — Если еще сунутся, я им устрою…
— Куда ни кинь — всюду клин. — Гаркавый подошел к телефону. — Мрак какой-то! — Он нетерпеливо набрал номер нейрохирургического центра. — Алло, я опять насчет Кокориной. Все в порядке? Уже в палате? А когда ее можно навестить? Алло, девушка! — На том конце повесили трубку. — Вот зануда! — Гаркавый с досадой нажал на рычаг. — Лишний раз языком пошевелить трудно!
— Не заводись. — Скитович с головой укрылся простыней. — Тебе же сказали: все нормально. Ложись спать — утром разберемся что к чему.
Несмотря на поздний час, в окнах особняка Сажина горел свет. В последнее время такое здесь случалось крайне редко: заботясь о здоровье, хозяин, по возможности, предпочитал ложиться в одно и то же время: в 22.30 по московскому. Сейчас была половина первого.
— Так, значит, это Гаркавый Сергей Евгеньевич? — глядя на лежащий на столе снимок, переспросил помощника Сажин.
— Да, без сомнений, — поспешил заверить тот. — Сведения получены сразу по нескольким каналам: от «орлов» Ладиса, нашего человека из окружения Тихого и тамошнего сотрудника ФСБ. Учитывая вашу обеспокоенность, я задействовал все имеющиеся у нас связи, даже очень дорогостоящие…
Сажин одобрительно кивнул головой.
— Значит, так, — продолжил Глеб, — ему двадцать пять лет, в недавнем прошлом — полупрофессиональный каратист. Спорт оставил полгода назад. В последнее время с дружком занимались «коробейничеством».
— А тот что собой представляет?
— Скитович Дмитрий Иванович. Они ровесники — учились в одном классе. В свое время был курсантом десантного училища. Комиссован по состоянию здоровья. В годы учебы слыл лучшим стрелком…
— Наш раненый — его работа?
— Да.
— Веселенькая парочка: каратист и десантник. — Сажин раздраженно отбросил снимок, и тот, кружа, опустился на ковер. — Книгу, получается, Новикову добыли они?
— Судя по тому, что во время изъятия она находилась у подружки этого Гаркавого, то — да.
— А что подружка?
— Ребята Ладиса чуть не отправили ее на тот свет, но она осталась жива. Два часа назад здесь, в Москве, ей была сделана операция на мозге. Рискну предположить, что этими двоими движет чувство мести.
— Они что, не в себе — приезжать из какого-то захолустья в столицу на разборки? Не юнцы ведь, должны понимать, что здесь их сотрут в порошок!
— Психологи назвали бы это повышенным чувством справедливости. — Глеб почесал затылок. — У народов Кавказа, например, это национальная черта… Особенно проявляется, когда дело касается безопасности и чести рода, уточнил он. — Да и у нас — не редкость. Классики в свое время постарались… Типичный случай веры людей в идеалы.
— Какое там! Просто они хотят заполучить обратно книгу, — перебил помощника Сажин. Люди, движимые идеалами, на подсознательном уровне вызывали у него страх, и сейчас он инстинктивно пытался избежать бремени этого тягостного чувства.
— Маловероятно. — Глеб догадывался, что творится на душе у Хозяина, но, будучи телохранителем высокого класса, предпочитал в подобных ситуациях быть предельно объективным. — Как раз из-за денег они вряд ли сунулись бы в Москву. Вы правильно заметили: они не юнцы и должны понимать, что найти книгу в таком большом городе дело безнадежное. Но вот найти конкретного человека, причинившего зло ближнему, вещь куда более реальная.
— И кто, по-твоему, для них такой человек?
— В конечном счете — вы. — Глеб посмотрел Хозяину прямо в глаза. — Но они об этом не знают. И не узнают никогда, — немного помедлив, добавил он.
— Надеюсь. — Сажин посмотрел на часы. — Ладис приехал?
— Да. Дожидается в холле.
— Пригласи.
Ладис, войдя, нерешительно остановился у порога. Ночной вызов к патрону ничего хорошего не сулил. Билет на авиарейс до Бангкока, купленный накануне, в эту минуту показался ему долговым обязательством, которое безотлагательно требовалось оплатить. Предчувствие его не обмануло.
— Что стоишь как истукан? Садись, — недовольным тоном сказал Сажин.
Ладис нерешительно уселся напротив.
— Что ж ты, дорогой, утаил сложности, возникшие при поездке за Библией?
— Какие сложности? — сделал вид, что не понимает, о чем идет речь, Ладис.
— Тебе видней. — Сажин откинулся на спинку кресла и выжидающе посмотрел на гостя.
— Никаких особых сложностей не было…
— И книгу взяли у того человека, которого я тебе указал?
— Не совсем… — замялся Ладис, пытаясь понять, почему патрона заинтересовал этот вопрос.
— Вот именно, что не совсем. — Сажин дал знак Глебу, и тот положил перед директором снимок Сергея.
Ладис всмотрелся в лицо на фотографии. Не узнав запечатленного на ней парня, директор бросил на Хозяина непонимающий взгляд.
— Это что, новый заказ? — несмело поинтересовался он.
— Скорее наоборот.
— Как наоборот? — растерянно переспросил Ладис.
— На сей раз интересуемся не мы, а нами.
— Это киллер? — кровь схлынула с лица директора.
