— Будет, — подтвердил я, с трудом сдержав участившееся дыхание. Если о жене я начал мыслить ещё в конце прошлой жизни, то о детях даже не задумывался. — Избавиться от проклятья невозможно. Можно только бороться с его последствиями. Хотя, если сразу делать все шесть типов усиления магической структуры, вполне возможно, что рубец вообще не сработает. К этому моменту мы вернёмся, когда наш ребёнок сам проведёт свою инициацию.
— Сам? — удивилась Вирена. — Это же невозможно! Для начальной инициации всегда нужен помощник!
— Как появился первый маг? — спросил я. — Ему никто не помогал. Он сам, на одной лишь воле и желании жить сумел провести свой первый канал связи, когда источник начал его пожирать. Полагаю, до этого момента всех детей с цветными волосами считали проклятыми, умиравшими в двадцать лет. Но кто-то сумел не только выжить, но и инициировать себя. В этом нет ничего особенного или необычного. Если Тарину помогали с инициацией, то Соло провёл её уже самостоятельно.
— Есть какая-то разница в том, кто и как проводит инициацию? — спросила Вирена.
— Никакой, — с улыбкой ответил я. — Источник есть источник, независимо от способа его открытия. Но ведь всегда приятней работать с тем, кто сумел провести инициацию сам, верно?
— Не знаю, — Вирена тоже улыбнулась. — Это ты у нас мастер на все руки. Значит, этот разлом находится в одном дне пути от Формитона?
— Я бы сказал, что в двух сутках. Бегать, как десятки, у меня вряд ли получится. Есть предложение?
— Давно я не гостила у мадам Беральды, — с улыбкой ответила Вирена. — Да и Богдан Рейнвальд, небось, уже вырос. Командир гарнизона приставил его ко мне, чтобы сын не путался у него под ногами. Хорошо, что тебе удалось его спасти. Хороший мальчик. Правильный. Соло…
Вирена резко замолчала и даже прикрыла рот ладонями, словно боясь того, что собиралась сказать. Судя по тому, как расширились её зрачки, внутри жены шла самая настоящая война. Одна часть сознания сражалась с другой, которая явно была лишней, но не желала уходить.
— Сколько погибло? — спросил я, прекрасно поняв, о чём пойдёт речь.
— Семеро, — прошептала Вирена, отвернувшись от меня. По её лицу потекли слёзы от нахлынувших воспоминаний. — Я была командиром группы, но не справилась с заданием. Из-за моих приказов семь магов восьмого ранга навсегда остались в разломе.
— Это разломы, Вирена, — произнёс я. — В них порой гибнут люди. Такова судьба всех покорителей. Как его звали?
— Что? — Вирена резко повернулась ко мне. — Как? Откуда?
— Не забывай о том, сколько мне лет, — горько улыбнулся я. — Это просто опыт. Из своих девяноста лет прошлой жизни, семьдесят я посвятил покорению разломов. Первые двадцать пять я работал в составе групп, но позже начал работать один, вытаскивая людей из разломов. За время, что я работал сольно, насмотрелся на многое. В том числе на тех, кто потерял любимого.
— Мы никому не рассказывали о том, что встречаемся, — прошептала Вирена. — Для всего Формитона я оставалась холодной и отстранённой, и только наша группа знала, что происходит на самом деле. Тот разлом… Я решила покорить девятку, чтобы ещё раз поглотить её силу. Всё ради проклятого девятого ранга! Но нас смяли. Из пятнадцати человек выжило восемь, семь из них остались инвалидами. И только я не пострадала! Мои люди умирали и калечились, защищая меня, а я ничего не могла поделать! Я сломалась, Соло. После этого похода я уже не была воином. Просто пустая оболочка, способная только дышать, есть и испражняться. Даже говорить толком не получалось. Тогда брат забрал меня к себе, заставив возиться с бумажками. Монотонная, тупая и однообразная работа оказалась лучшей терапией — за год я вернулась. Но уже никогда не была прежней Виреной Лайтмор с позывным «Вихрь». Я даже не нашла в себе сил посетить Формитон во время устроенной империей практики студентов.
— Ты уверена, что готова вернуться в Формитон сейчас? — спросил я.
— Вихрь сломалась и ушла на покой, Соло, — кивнула девушка. — Вирена Лайтмор сама себе дала клятву, что никогда не вернётся в город, который забрал у неё душу. Вот только я уже не Вихрь и не Вирена Лайтмор. Теперь я Вирена Греймод и рядом со мной находится мужчина, который заставил меня вспомнить, что жизнь продолжается. Да, я хочу вернуться в Формитон. Нельзя позволять слабостям брать верх. Особенно когда мой муж — легендарный воин хаоса!
Потребовалось двое суток, чтобы перед нами выросли стены Формитона. Первый день мы провели в разломе, восстанавливая силы после очистки тьмой, а весь следующий — бежали по выжженому пути, оставленному группой из семидесяти девяти человек. Разломные твари ещё не успели восстановиться, поэтому проблем у нас не возникло. Если не думать о том, что вокруг находятся проклятые земли, можно сказать, что у нас была обычная прогулка, какая бывает у любой супружеской пары.
