– Я могу быть просто человеком, – он словно на что-то решился. – Оставить на время дела. Поухаживать за красивой женщиной, – вкрадчиво сказал гра Ферт.
Лердес снова стало не по себе. Уж лучше бы он кричал. Но отказаться она не посмела. Тем более, что и день был солнечный, и сад прекрасный, хоть и небольшой. Лердес уже успела его оценить.
– Оденьтесь, как для долгой прогулки, еще довольно свежо, и приходите в розарий. Полюбуемся цветами вместе, – он улыбнулся, разглядывая ее заалевшие щеки.
Это что еще за намеки?! Но она опять не посмела ослушаться. Договор есть договор: безоговорочное повиновение. Да еще и женское любопытство.
Розами они любовались недолго. Генерал незаметно увлек Лердес в белоснежную беседку из мрамора, плотно увитую плющом со словами:
– Здесь нам будет гораздо лучше.
И потянул леди за руку.
– Сядьте рядом, – властно сказал гра Ферт. – Продолжим наш разговор. Тот, что мы начали в карете. О любви и любовниках.
Внезапно заиграла музыка. Негромко, мягко, и композиция была лирическая. Соловьем заливалась скрипка, мечтала флейта, звенел, как горный ручеек клавесин. Невидимые музыканты играли так сладко, что у Лердес невольно замерло сердце. Она прикрыла глаза, ее словно качало на ласковых волнах, на губах появилась улыбка.
– Разным мужчинам нравятся разные женщины, – глухо сказал генерал. – Импульсивному Солу, с его вспышками то ярости, то страсти необходима была такая, как Мэйт. Уравновешенная, но в то же время острая на язычок и способная, когда надо осадить. Умная. Сола к умным женщинам всегда тянуло, просто он не находил достойную. Сам-то он предпочитал проводить время не в библиотеке, а в… других местах. А я живу так долго, что багаж моих знаний не в состоянии оценить простые смертные. Я не нуждаюсь в беседах с умными женщинами. Напротив, меня привлекают те, у которых мысли в голове… Ну, скажем, примитивные. Я ведь легко могу их читать. Ваши похожи на ярких бабочек. Они проносятся у меня перед глазами, не заставляя напрягаться. Вникать в суть. Я чувствую себя, будто на цветочной поляне. И мне хочется здесь задержаться.
Лердес очнулась и открыла глаза. Куда это он клонит?
– Ни рассудка, ни остроумия старшей сестры у вас нет. Но у вас есть кое-что другое, – генерал смотрел на Лердес так, будто ненавидел за те чувства, которые она в нем пробудила. – Чего недостает леди Мэйт. Чувственность. Поразительная красота. Волнующее тело… Я предлагаю вам стать моей любовницей, – внезапно сказал он.
Лердес растерялась.
– Но мы ведь уже…
– По-настоящему. Я для того и пришел. Провести эту ночь с вами.
Лердес молчала, ошеломленная. Но ведь генерал говорил, что она ему ничуть не нравится! Она же не глухая! Ее назвали, чуть ли не дурочкой! Какая еще ночь?! Разве можно желать женщину, которую так презираешь? Да, Генрих тоже свою будущую жену не любил, и сказал об этом прямо, когда делал предложение, но он хотя бы ее уважал! Выслушал и утешил!
– Молчите? – гра Ферт придвинулся ближе. – Уверяю, что вы не пожалеете. Я умею делать женщин счастливыми. Хотите дорогие подарки? Что именно? Драгоценности? Дворцы? Если хотите, я подарю вам остров. Он ничем не будет похож на мрачный остров Сантофино. Я сотворю для вас настоящую сказку. Или хотите сильные чувства? Я ведь не просто менталист, я архимаг. Титул – любой. Хотите, как и сестра, стать герцогиней? Вы же ей позавидовали. Я ничем не уступаю Солу. Для меня невозможного нет.
– А как же Генрих?
– И снова он! – в сердца сказал гра Ферт. – Да он и думать о вас забыл. С ним сейчас женщина, которую он так долго добивался. Я удовлетворил его желание.
– Женщина… – ее сердце упало.
– Леди Эвандер подходит ему гораздо больше, чем вы. Развод невозможен, это правда. Но не для меня. Я имею в виду ваш развод. Если вам так уж важно соблюдать приличия. Вы оказались более консервативны, чем я думал.
– Вы сейчас не шутите? Говорите все это всерьез? – недоверчиво спросила Лердес.
– Похоже, я вас запугал, – он усмехнулся. – Я ведь уже лет сто ни за кем не ухаживал. Совсем забыл, как это делается. Решил напрямик. Вы ведь всегда хотели денег и только денег.
– Это не я, а мама!
– Мне обратиться за согласием к леди Котисур? – насмешливо спросил генерал. – Как это я сразу не догадался.
– Да мама в обморок упадет!
– А вы, как я вижу, и не собираетесь. Дерзите.
– Да как я посмею!
– Отказать граалю – это дерзость. Я мог бы вас заставить. Нет, не силой. – Ее снова окутало волшебное облако.
Генерал приблизился вплотную, и Лердес словно оцепенела. А потом ее губы обожгло поцелуем. Требовательным, властным. Мужчина, который ее целовал, привык к полному подчинению, он брал все, что желал, меняя все вокруг так, как ему этого хотелось. Под его напором Лердес растерялась, Генрих в ту единственную ночь целовал совсем не так. Хотя он тоже был сильным мужчиной, боевым магом.
Но у этого была абсолютная власть. В руках его, в губах, которые не собирались щадить, даже если бы жертва взмолилась о пощаде. Так вот что он имел в виду, когда говорил, что Солард Калверт лишь жалкая тень обольстителя!
