– Вот и Арис закричал нечеловеческим голосом: «Кто посмел?!» – тяжело вздохнула Лердес.
– Да, в Пророчестве этих слов не было. Я точно помню. Дописать их уж точно не мог человек. Даже высший лорд. Грааль? Не знаю. Не уверена.
– А Владыка? – замирая, спросила Лердес.
– Поскольку договор бы составлен с ним, то… Странно… – повторила Мэйт. – Может, у Соларда спросить?
– Не смей! – теперь подпрыгнула Лердес. – Я тебе как сестре! Арис разозлится. Мне почему-то так кажется.
– А с чем связаны твои подозрения? Насчет гра Ферта? Он архимаг. Один из первых граалей.
– Сколько же ему лет?! – ахнула Лердес.
– Много, – улыбнулась старшая сестра и добавила: – Невероятно много. Лорд Ферт получил свою силу и титул в день и час, когда был подписан договор между Светом и Тьмой. Сразу после Великой Битвы.
– Он говорил, что был ранен, – задумчиво сказала Лердес. – Ты ведь отлично знаешь историю. Я вот ничегошеньки не помню. Я теперь жалею, что так плохо училась… Так что там случилось с лордом Фертом? – она потянулась к вазочке с джемом. Вкусно! – Я про его рану.
– Да, рана была серьезная, – кивнула герцогиня. – Копье попало в живот. Но лорд Ферт не умер. Он исцелился и стал граалем… О, Боги, Лердес! Что с тобой?!
Мэйт вскочила, потому что ее младшая сестра смертельно побледнела. Рука ее бессильно упала, так что белоснежная скатерть оказалась испачкана джемом.
– Мне… что-то нехорошо… – еле выдавила Лердес. – Не надо… не зови никого… Это сейчас пройдет…
– Ты как будто ядовитую змею увидела! – Мэйт все же принялась считать ее пульс. – Тебе надо прилечь, – заботливо сказала она. – Что тебя так разволновало, дорогая?
– Скажи, Мэйт. Вот если бы он был ранен в живот. И рана оказалась такая ужасная, как ты говоришь. Ведь должен был остаться шрам? – жалобно спросила Лердес.
– Но прошло столько лет! Не одна сотня! Империя граалей отпраздновала свое тысячелетие! Ты разве забыла?
– Но ведь на лице-то шрам остался, – умоляюще сказала Лердес. – Да, просто след, даже не рубец. Но хоть что-то. И на груди. У него на груди тоже шрам. В форме звезды. А вот на животе… Боги, Мэйт! Там ведь ничего нет! Ни следочка!
– А ты внимательно смотрела? – вырвалось у Мэйт.
– Внимательно ли я смотрела?! Да я целовала его везде!
– Но это означает… – Мэйт растерялась.
– Вот именно. Теперь ты меня понимаешь! Кто он такой, а? Это загадочный генерал гра Ферт. Чьей любовницей я стала, Мэйт? Можешь ты мне объяснить?
– Тихо! – теперь уже Мэйт в испуге обернулась. – Это измена империи! Ты абсолютно права, что пришла сюда! Нельзя говорить об этом вслух где-нибудь в другом месте!
– Даже ты боишься. А уж как я боюсь. Даже слов нет.
– Но почему ты думаешь плохое?
– Плохое?! Я вообще ничего не думаю… А есть портреты лорда Ферта? Я имею в виду ранние. Когда у него, к примеру, появился шрам на лице?
– Я полагаю, они есть. Я поищу, – пообещала Мэйт. – Личность генерала гра Ферта никто никогда не ставил под сомнение. Он – слуга Света. Стали бы другие граали называть его братом? Ты ведь помнишь их клятву: «Как равный равному».
– Тогда я вообще ничего не понимаю!
– И я, – призналась Мэйт. – Да, загадка… Вот, что сестра. Нам надо развеяться. Съездить в купальни. Сейчас мы все равно не приблизимся к истине ни на шаг. Здесь есть библиотека, но она скудная. А Соларду о наших подозрениях говорить нельзя.
– В доме у генерала библиотека шикарная! – с энтузиазмом сказала младшая. – О, сколько там книг! Наверняка есть нужные!
– Но тогда генерал узнает, что именно мы ищем.
– А ты составь мне список. А я потихоньку их умыкну, эти книги.
– Лердес! – ахнула герцогиня. – Ты же всегда была хорошей девочкой! С твердой пятеркой по имперскому этикету! И говоришь умыкну!
– Ну, стащу. Сопру. Украду. До этикета ли мне, любовнице? Забудь.
– Хорошо. Я напишу, что именно мне нужно. И дам тебе список. А сейчас… Ты готова поехать со мной в купальни?
– Хоть в само пекло! Я живу здесь, как на вулкане, Мэйт, – пожаловалась графиня Руци. – Меня то соблазнить пытаются, то украсть. То объявляют матерью будущего Темного Императора. Боги, какой еще император?! Император у нас гра Барирон, он унаследовал свой титул от прадеда и передаст его одному из своих сыновей или внуков. Уж это я помню! А мой ребенок это всего лишь ребенок леди. Даже не красной. Сахо сахум какой-то… Все-таки хорошо, что ты здесь, – Лердес тяжело вздохнула. – Хоть мы никогда друг друга не любили, но все же мы сестры. И обе знаем, что такое любовь грааля. Когда ни спрятаться, ни скрыться. Другие леди об этом только мечтают. И лишь нам с тобой выпало это счастье.
– Счастье? – с иронией спросила Мэйт. – А кто говорил, что упал со скалы? И падает в пропасть? – она лукаво улыбнулась.
