Мэйт только с постели встала, когда доложили о приходе младшей сестры. Вот это новость так новость! Неженка Лердес встает почти засветло!
Вчера получился прекрасный вечер, муж не отходил ни на шаг, Макс не капризничал, играл с папой, самочувствие самой Мэйт на глазах улучшалось. Вот что значит, семья в сборе. И целительный воздух термального курорта.
Каким это ветром принесло Лердес? В скромный домик на окраине, так похожий на тот, который когда-то снимало в столице маленькое семейство Котисур. Приехавшее на сезон балов, чтобы найти блестящую партию для Лердес. И где Мэйт пережила как самые счастливые минуты своей жизни, так и худший ее момент, когда пришлось бежать от Соларда после их объяснения в саду.
Здесь тоже был сад, и тоже почти запущенный. Только растения в нем немного другие, все же здесь, в Ключах гораздо южнее. Тревоги остались позади, герцог Калверт теперь законный муж Мэйт. И сад, даже такой неухоженный и крохотный, превратился в рай, когда вчера вечером они все сидели тут, любуясь закатом, и Сол убаюкивал полусонного малыша. Но появление Лердес было сродни грозовой тучи, нависшей над этим уютным уголком природы.
Это выражение лица Мэйт прекрасно знала. С таким же идет в атаку леди Котисур, мачеха. Вынь и выложи, называется. Это у них с Лердес семейное.
– Как же долго ты спишь! – в сердцах сказала младшая сестра, когда старшая появилась, наконец, в крохотной столовой, где дамам накрыли завтрак. Обстановка была более чем скромная, а пища самая простая.
– Да ты ли это? – прищурилась Мэйт. – Обычно ждать к завтраку приходилось
– Что было, то было. Но сейчас мне не до сна.
– Даже в объятьях гра Ферта? – с иронией спросила герцогиня.
– Арис ушел на рассвете. Как и всегда, – отрывисто сказала Лердес. – Утренние нежности не его стихия. Это ночной гость, который никогда не ждет улыбку зари.
– Но ночью-то он хорош, – улыбнулась Мэйт.
– Да ты ли это? – теперь уже графиня прищурилась. – Скромница, тихоня. Синий чулок. Вот уж не думала, что ты можешь говорить о том, что происходит между мужчиной и женщиной ночью! В спальне!
– Я и сейчас не собираюсь. Ты уже завтракала?
– Нет. Кусок в горло не лезет.
– Можешь сказать, что случилось? Я вообще-то собиралась к тебе. Этот домик слишком уж скромен для тебя, блестящей светской львицы. Резиденция гра Ферта, где ты живешь, шикарна. У генерала изысканный вкус. Окружил тебя роскошью. Видно, что увлечен всерьез.
– Да, но что дальше? – Лердес села и огляделась. – В гарнизоне мы жили еще хуже, когда были девочками и даже не мечтали о столице. Не привыкать. Скажу тебе правду, сестра. Поначалу меня это пугало. Страсть гра Ферта. На любовь это мало похоже. Генерал меня просто присвоил. А сопротивляться граалю, сама знаешь каково, тоже прошла через это. Попросту невозможно. Тем более это сам гра Ферт. Я и поддалась.
– А ты-то его любишь? – осторожно спросила Мэйт.
Муж уже ушел. Сказал: по делам. Об этих делах архимага лучше не спрашивать. Сол перед уходом напомнил, что компанию супруге сегодня составит ее младшая сестра, леди Лердес. В знаменитых купальнях для дам приготовят особое местечко. Уединенное. Как-никак герцогиня в Ключах. И вот сестра прискакала с утра. Явно не о любви поговорить.
Лердес долго молчала. Но потом сказала все-таки:
– Я и сама не знаю. Это как солнечный удар. Как падение со скалы. Меня словно в пропасть столкнули. А полет все длится и длится. Но в конце я обязательно умру. Потому что так не бывает. Арис он… прекрасен. Если бы ты только его видела! Ни одна женщина не устояла бы. Но я в толк не могу взять, почему он скрывает свое истинное лицо? Ладно бы оно было уродливо. Но прятать такую неземную красоту под маской ледяного истукана? Зачем?
– Чтобы не разбивать женские сердца, – улыбнулась Мэйт.
– Нет, здесь другое-то что. Вот я и пришла к тебе, – графиня с тревогой оглянулась. – Никого нет? Кто бы мог нас подслушать. В доме у генерала я не могу об этом говорить. Арис – он повсюду. Слышит и мысли мои, и чувства. А здесь живет другой грааль. Его личная жизнь закрыта даже от соправителей. И мы можем спокойно во всем разобраться.
– Пей чай, – кивнула Мэйт на белоснежную фарфоровую чашку с золотым ободком по краю. – Я знаю, ты любишь малиновый джем.
– Клубничный, – поправила Лердес.
– Но малиновый тоже хорош. Угощайся.
– До сладкого ли мне? И так объедаюсь каждую ночь! Скажи, что означает сахо сахум?
– Где ты это слышала?! – аж подпрыгнула Мэйт.
– Не слышала, а видела. На скале. Не на той, воображаемой, с которой я сейчас падаю, а на вполне реальной. Она там есть! У озера! И под этой скалой… – Лердес невольно покраснела. – Ты ведь знаешь древний язык.
– Не слишком хорошо. То есть знаю, но… Он невероятно сложен и многогранен. Смысл этих двух слов вроде бы прост. Скала и жертвенный нож. Нож из камня. Потому и корень у слов один. Но если их поставить рядом… – Мэйт призадумалась. – Я бы перевела это как «здесь и сейчас». Но с подтекстом. Мол, предначертанного не избежать.
– Ну а причем тут камень-то?
– Предначертанного на камне. На той самой скале. Сахо сахум. Странно…
