– Странная она, – продолжила Вара рассуждать в пол-голоса, стараясь не сойти в шёпот и искоса поглядывая на Киру (крепко ли спит?). – Простых девок не учат в деревнях тому, что она умеет. Вот скажу тебе честно – смотришь на неё и порой такое чувство появляется, будто в ней какой-то зверь сидит. Будто она только наполовину человек. До мурашек иногда пробирает. А красивая…
Вара попала в самую точку. Сварливые бабы, они такие – всё точно подметят. Мало того, что никто не знал, откуда Кира родом (всю родню уже перебрали, но так и не нашли зацепки), так ещё и приходилось гадать, откуда она умеет всё то, чему обычных женщин не учат. Да и обычных мужчин тоже далеко не всех. За весь день самые любознательные особы успели выспросить всё, что касалось странной незнакомки. Не у неё самой – она оказалась неразговорчивой и вела себя обособленно – а у тех, кому мужчины что-то рассказывали: у жён и матерей. В первую очередь у Мины, которая не только была замужем за одним из лучших (и болтливых) скаутов, но имела и четверых детей – а это неиссякаемый источник всевозможных новостей и сплетен. Кроме того она была добродушная натура и достаточно умна, чтобы отличать пустословие от правды. Кое-кто видел Киру в день её первого появления, когда скауты вели её через крепость, но потом она исчезла и неожиданно появилась на второй день эвакуации с отрядом Ларса в совершенно другом облике. И это было не всё, что заставляло смотреть на неё с открытым от удивления ртом. Единицы из женщин могли похвастать умением играть в шахматы, и то это были лишь базовые знания. Чтобы какая-то грязная отшельница, подобранная на болотах, могла обыграть одного из лучших игроков в крепости, очень трудно верилось (мужики поддались – шептали некоторые, понимающе посмеиваясь). Но в том, что они сами видели на горе в день битвы, никто не мог сомневаться. Среди суровых жителей лесной крепости не было ни одной девушки, которая умела драться наравне с лучшими бойцами, не теряя при этом самообладания.
Или вот это:
– Кто дал? – спрашивали мальчишки-двойняшки старшего братца, с завистью смотря на арбалет.
В первый день горных странствий, пока табор утром ждал подхода отставшего отряда вместе с Кирой, подростки тренировались с арбалетами под надзором Захира, обмениваясь опытом, у кого как лучше получается.
– Батя, – отвечал подросток.
– Ух, ты! А покажи, как он стреляет!
– А нам дашь?
Отойдя в сторону, братец деловито показывал приобретённые умения в обращении с новой игрушкой (как тут не похвастаться перед младшими?). Опустившись на колено, ставил арбалет на землю, прижимая ногой за стремя, нацеплял тетиву на крюк и вставал, следя, чтобы тетива зацепилась за упор, а не соскользнула из-за чрезмерно резкого рывка или неправильного наклона. Потом вкладывал болт в специальную бороздку, целился в услужливо поставленный в некотором отдалении щит и нажимал на спуск. Тетива с резким звуком, похожим на щелчок бича, отпрыгивала вперёд, выстреливая болтом, который вонзался в истыканный старый щит.
– Круто! А если вверх, в птицу, например? Далеко улетит?
– А вы полезете его доставать? Когда все закончатся, чем потом стрелять?
Мальчишки некоторое время горячо дискутировали со старшим братом, уговаривая его дать им тоже пальнуть, на что получали категоричный отказ. Только подержать (ничего себе, тяжеленный!).
– Папа научил? – спрашивала мать, похвально потрепав старшего сынулю по голове.
– Не, Кира, – отвечал сын с некой гордостью в голосе.
Надо же – и это она умеет лучше мужчин! Как тут не удивишься?
– А чего не даёшь братишкам тоже попробовать? Пусть бы тоже учились. Отойдите просто подальше.
– Кира наказала не давать малышне заряженным, они могут пальцы себе переломить.
– Вот как…
Девочки всех возрастов тоже постоянно смотрели на Киру во все глаза, как на невиданное диво, и млели, как мышки перед змеёй, если Кира смотрела на них в ответ. Сварливых баб везде можно встретить едва ли не на каждом шагу, капризных, строгих и требовательных тоже нередко, но суровые женщины-воины пока никому не попадались на глаза. Драться со скотиной и рубить головы петухам многие могли, но драться с толпой злючих подонков полезла со смелостью медведицы только одна.
