— Твой брат, если я не ошибаюсь, совсем недавно сел на трон Египта, трон — с подпиленными ножками. Ему сейчас не до тебя, не упасть бы. И, если бы он мог, уже был бы в Иерусалиме во главе египетского войска. Но его, как видишь, нет, и уже не будет, потому, что нет уже той страны — могущественной страны, которую ты видишь в своих мечтах. Говори, чего хочешь, и быстро! У меня много дел.
Аменет отступила на шаг, попыталась взять себя в руки:
— Сегодня на рассвете казнили моих слуг. Как ты посмел это сделать? — прошипела она.
— Кого казнили? — притворно удивился Соломон. — В Иерусалиме, увы, пока еще много преступников. Каждый день кого-то казнят.
— Моих, моих личных слуг — египтян! И не делай вид, что это не по твоему повелению!
— Ааа, тех преступников, которые ограбили и убили финикийских торговцев? Это решил не я, а суд. Справедливо решил. Но не переживай, я распоряжусь, чтобы уже сегодня ты получила других слуг. Это — все?
— Нет, не все! — Из глаз Аменет брызнули слезы. — Мне не нужны тупые и неуклюжие слуги, которыми кишит гарем. Аменхотеп уже приводил их ко мне, и я отослала их прочь.
— Что ж, тогда останешься вообще без слуг, больше я не допущу у себя в доме египтян.
— Почему ты так ненавидишь Египет?
— Не больше, чем Египет ненавидит меня. Все, иди! Будет так, как я решил. — Соломон взял глиняную табличку и продолжил чтение.
— Я знаю, я знаю, почему ты так со мной разговариваешь… Я все вижу… Это из-за нее, этой твари, с которой ты проводишь целые дни, а, может быть, и ночи! Это все она, принцесса Савская!
Соломон со вздохом отложил табличку.
— Царица Савская гость Израиля, мой гость. Очень важный гость. И она, кстати, скоро должна сюда прийти. Поэтому сейчас ты уйдешь, или я приглашу охрану, которая укажет тебе дорогу. И еще — больше не будет в гареме ни одной неожиданной смерти, хорошо запомни это. А если случится, то следующая за ней будет твоя. И это не угроза — это предупреждение!
После разговора с царицей у Соломона остался неприятный осадок в душе. Он хорошо знал Аменет — она от природы была заносчива и мстительна, а воспитание, полученное в доме фараона, и неограниченные права, которыми она пользовалась как главная жена царя Израиля, делали эти качества очень опасными для всех, кто был ей неугоден.
Предчувствия и на этот раз не обманули царя. Спустя всего несколько дней, Соломон услышал ночью сквозь сон шум у дверей своей спальни.
В эту ночь он спал особенно плохо. Картинки реальных событий, в чуткой и беспокойной дремоте, перемешались с тревожными видениями затуманенного мозга. И, как только царь, наконец, уснул, уже под утро, после шумных пререканий с охраной, в спальню его ворвался Зевул.
— Прости, великий царь, что беспокою тебя в столь ранний час, но случилось важное, что ты должен немедленно знать!
Соломон бессмысленно, еще не проснувшись окончательно, смотрел на начальника тайной службы, словно тот был видением из его внезапно прерванного сна.
— Что? Кто? — Царь вскочил с ложа и нетвердой походкой подошел к Зевулу. — Говори, что случилось?
Зевул упал на колени:
— Вели казнить меня, великий царь, я допустил непростительную оплошность. Сегодня ночью отравили царицу Савскую!
Соломон застыл на мгновение, закрыл лицо руками.
— Нет, нет, она жива! Хвала Создателю, жива! — скороговоркой выкрикнул Зевул.
Соломон опустил руки, сел на ложе.
— Подай мне воды, — хрипло произнес он.
Соломон пил медленно, мелкими глотками, просыпаясь и успокаиваясь.
— Жива? — наконец произнес он. — Теперь рассказывай все по порядку.
Зевул тяжело вздохнул:
— Аменет — не женщина, мой господин, это демон в человеческом обличье — хитрый и коварный. Ты знаешь, мы следили за ней днем и ночью. О каждом ее шаге я могу поведать в мельчайших подробностях. И все же ей едва не удалось убить Билкис, и в этом полностью виноват — я!
Соломон нетерпеливо махнул рукой:
— Не отвлекайся, говори суть. Кто виноват — будем решать потом.
Зевул кивнул:
