— Прости, великий. Мы следили за ней постоянно, и ничто не предвещало беды. Вчера днем Билкис случайно встретилась с Аменет в дворцовом парке. Они говорили о всяких женских пустяках, а когда расставались, Билкис пригласила Аменет вечером к себе в гости. Я принял меры-лично проверил все: еду и напитки, которые подали к столу, везде в покоях царицы Савской расставил своих людей. Но и это не помогло. И, уже поздно ночью, спустя несколько часов, после того, как Аменет ушла к себе, Билкис начала задыхаться. Слава Богу, хрипы услышала служанка, которая спала за стеной, и стала кричать. Обо всем тут же донесли мне, и я поднял на ноги лекарей. Что говорить, всю ночь несчастная металась между жизнью и смертью. Неведомая хворь, словно удавка на шее, не давала ей дышать. А когда дышать становилось чуть легче, царицу душила страшная рвота. Лекари не могли понять причину, пока не появился старик из ее свиты. Он потребовал оставить их вдвоем, и где-то спустя час, вышел к нам и сказал, что причина болезни царицы найдена, и он знает, как помочь. Когда все разошлись, я допросил старика. Царица отравилась ядом, которым были политы благовония, оставленные на ночь в спальне.
— Кто принес благовония? — сдавленным голосом спросил Соломон. — Впрочем, тут не нужно быть пророком, — добавил он. — Аменет…
Зевул подтвердил:
— Служанка Аменет поставила вазу в комнате Билкис, и та всю ночь дышала ядовитыми испарениями.
— Кто именно принес яд, известно точно?
— Я допросил служанку, и она во всем созналась. Аменет поручила ей это сделать. Благовония были пропитаны ядом, хорошо известным жрецам Египта. Этим ядом были отравлены многие, неугодные жреческой касте люди и даже фараоны. Так сказала служанка и это подтвердил тот самый лекарь. Еще немного — и Билкис ушла бы от нас в мир иной.
Соломон долго молчал. Потом, словно разговаривая сам с собой, произнес:
— Египет, Египет… Сколько же зла страна эта принесла народу моему! Что с царицей сейчас, и почему меня не разбудили сразу?
— Сейчас Билкис вне опасности, она только что заснула, и я сразу же поспешил к тебе. А разбудить — что бы это дало? Да и не до того было тогда…
— Хорошо. Я не виню тебя. Если женщина задумала что-то, особенно такая, как Аменет… Сколько лет я сам был пленником ее коварства! Что ты предпринял? — оборвал фразу Соломон. — Где сейчас та служанка и где Аменет?
— Служанка в темнице, под охраной, а Аменет пока не знает ничего. Мои люди окружили ее дом, мы ждем твоего решения, великий царь.
— Хорошо. Все сделали, как надо. — Царь заложил руки за спину и начал ходить по комнате. — Многие во дворце знают о случившемся?
— Никто, кроме нескольких слуг и лекарей Билкис.
— И это — хорошо. Покушение на Билкис держать в тайне. Тех, кто знает, строго предупредить: за болтовню — смерть! Всех слуг Аменет, вместе с ней, убить прямо в доме, немедленно. Сделать это быстро и тихо. Ни один звук не должен покинуть ее покои. Как покончите с Аменет, дом сразу же сжечь до последнего камня. После того — во всеуслышание заявить о случайном пожаре, и только тогда, когда все уже хорошо разгорится. Ты все понял?
Зевул молча кивнул.
— Можешь идти. И помни — все это должно быть выполнено немедленно, пока все еще спят. А потом твои люди будут в числе первых, кто бросится тушить пожар, — усмехнулся Соломон.
— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил Соломон Билкис за утренней трапезой. — Прошло твое недомогание?
— Да, уже гораздо легче. Мои лекари очень искусны, особенно когда дело касается отравлений. — Билкис многозначительно посмотрела на царя. — В моей стране, за долгие годы смут и борьбы за власть, отравители достигли большого искусства, но не меньшего искусства достигли и целители, создавая лекарства от любого яда. Не думала я, что в твоей гостеприимной стране мне придется прибегнуть к их помощи.
Соломон нахмурился:
— Люди везде — люди. Мы не в силах изменить их природу. Но мы в силах покарать тех из них, кто преступно посягает на жизнь других людей. В этом сила и справедливость власти в нашей стране. И те, кто посмел посягнуть на твою жизнь, уже расстались со своей. Ты уже достаточно долго находишься в Иерусалиме. А хотела бы увидеть и другие места в Израиле? — сменил Соломон тему. — Я должен посетить порт Ецион — Гавер, и, хотя ты проделала уже этот путь, но практически ничего не видела. А сейчас мы будем по дороге заезжать в различные города и селения. Так можно лучше познакомиться с Израилем, если ты этого действительно хочешь. Часть пути, который нам предстоит преодолеть, и есть «Дорога благовоний». И хотя тебе пока не удалось выиграть у меня торговые льготы, — Соломон лукаво улыбнулся, — все равно это должно быть интересно.
— Я сама хотела нижайше просить тебя показать мне Израиль. И, не буду скрывать, меня очень интересует караванный путь в Египет. Для моей страны торговля пряностями и благовониями — важный источник дохода.
