— Мистер Дамьян? Но ведь его нет в Китчестер, — поразилась я. И следом подумала, что, если кучер не залил за воротник на больших радостях и действительно общался с Дамьяном, то еще более удивительно, что тот выразил заботу о слуге да к тому же вызвался похлопотать за него!
— Он приехал в обед, мисс. Я как раз собирался за вами, а тут они подкатили…
— Они?
— Ну да. С мистером Клифером была гостья, юная леди.
— Юная леди?! Вот как… — сердце неприятно кольнуло. — А он объяснил, кто она такая?
Хотя с чего Дамьяну объяснять это старому кучеру, тут же одернула я себя и покосилась на мужчину, заметил ли он мою растерянность.
— Когда я выезжал, он только крикнул, чтобы я поспешил и доставил вас без всякого промедления.
Вот значит как. Дамьян ждал меня, и при том не один. Что ему от меня понадобилась? Я в волнении просидела оставшуюся часть дороги до замка и так сильно задумалась, что, когда мы подъехали, спрыгнула с козел (где сидела и в этот раз), не попрощавшись.
Я и сама ждала встречи с ним. Я должна была поговорить. И хотя я не верила, что Дамьян вот так возьмет и выложит мне всю правду, если той ночью именно он пытался убить меня. Единственное, что я могла — это заглянуть ему в глаза. Может быть, в их глубине я отыщу ответ? "Могу ли я верить ему?" — вновь и вновь спрашивала себя. Мне еще предстояло разобраться, насколько оправданы мои подозрения. Сейчас же в голове по-прежнему была полная мешанина.
Джордан, открывший дверь, сообщил, заинтриговав еще больше, что меня ждут в музыкальной гостиной. Я буквально пролетела расстояние до нее.
В комнате собралось немало народа. У окна, придерживая тяжелую портьеру рукой, стояла Джессика, с отсутствующим выражением глядя куда-то вдаль. Жаннин, охая и хватаясь за сердце, воодушевленно вещала что-то из жизни актрисы, осаждаемой толпами поклонников. У рояля, тихо перебирая клавиши, сидела Эллен, казалось, грустная мелодия полностью захватила ее. Тут же стоял мистер Уолтер. Впервые он не чирикал в записной книжке и не обращался, закатив глаза, к потолочной музе, а пребывал в расслабленной позе, жмурясь и скрестив на груди руки. Его лицо было полно блаженной неги, а точеные, похожие на девичьи, белые пальцы отстукивали по темному сукну пиджака в такт мелодии.
На подлокотнике дивана (будто нет более удобного места) сидел Дамьян. Развернувшись вполоборота и опершись локтем о стенку, он нависал над расположившейся рядом с ним гостьей. С крайне увлеченным видом он взирал на девушку, которая вся порозовела и расцвела под его взглядом. Это была Виолетта.
Удивление при виде нее быстро прошло, сменившись каким-то раздражавшим чувством досады и обиды на Дамьяна. Некоторое время, незамеченная, я стояла в дверях, наблюдая, как он улыбается ей, как что-то тихо говорит, от чего Летти по-глупому хихикает, а затем он чуть наклоняется к ней и убирает со лба светлую прядь.
Прикусив губу, чтобы только сдержать себя и не броситься сломя голову через коридоры и лестницы в свою комнату, где можно было бы выплеснуть свой гнев на этого беспринципного Казанову, я вошла в гостиную.
— Лети, вот так сюрприз! — воскликнула я, протягивая руки. Руки дрожали, но подруга была совсем ненаблюдательна, и вряд ли она изменилась за время, проведенное в Лондоне. С грацией, вбитой ей изнуряющими занятиями с маркизой Грэдфил, она поднялась и направилась ко мне.
— Найтингейл, а вот и ты! — не менее жизнерадостно воскликнула Летти. Наверняка Жаннин обзавидовалась столь мастерски сыгранной сценке приветствия.
И все же я была рада нашей встрече, несмотря на клокотавший во мне вулкан ревности. О, да! Я не могла отрицать, что ревную. Ревную глубоко, сильно, так, как не ревновала в библиотеке, когда наткнулась на него и Джудит. Но, может быть, волна ненависти, захлестнувшая меня в тот момент, и была ревность?
После бурного приветствия, Виолетта рассказала, как очутилась в Китчестере. С мистером Клифером она совершено случайно столкнулась на улице Солсбери. Тернеры приехали поездом из Лондона, и пока мистер Арчибальд нанимал экипаж, мать с дочерью решили зайти в кондитерскую и попотчевать себя горячим шоколадом и клубничными вафлями.
— Мистер Клифер был чрезвычайно галантен, и сразу же узнал меня, — она стрельнула в Дамьяна откровенным взглядом, от которого даже лондонские мужчины, с давно выработавшимся иммунитетом к столь убийственным средствам нападения, навеки сраженные, падали к ее ногам. — Хотя виделись мы с ним всего один раз. Тогда, когда его лошади понесли у школы, ты помнишь, этот презабавный случай, Найтингейл?
— Нет, презабавного не помню…
— Ах, ну да, как же я забыла — сама серьезность и чопорность.
От этого заявления Жаннин, сидевшая напротив нас рассмеялась и по-приятельски добавила, обратившись к Летти:
— Да, мы все успели заметить, что одно из достоинств нашей Найтингейл — умение владеть собой. Скажу по секрету, даже леди Редлифф не в силах поколебать ее невозмутимость и заставить трястись от страха перед собственной внушительностью.
