— А вы… У вас есть невеста? Или девушка, которую вы любите?
И сама не узнала свой голос. Тонкий, до противности, он рвался, как осенняя паутинка.
Ролдао остановился и развернулся весь ко мне, загораживая дорогу. И моё сердце всё-таки ухнуло куда-то вниз от предвкушения.
— Нет, — тихо сказал принц и взял меня за руку.
А ещё он наклонился — клянусь, мне не показалось! — к моему лицу, вглядываясь в глаза…
— Ваше высочество? Сеньорита? Добрый вечерочек.
Ненавистный мерзкий голос! Что он вообще тут делает?
Ролдао вздрогнул и резко обернулся. Капитан Диаманто стоял совсем рядом с соснами, окружающими мой особняк и, чуть зевая, чертил круги своей тросточкой по мраморной крошке.
— Что вы здесь делаете? — холодно поинтересовался принц.
Вот-вот, и у меня тот же вопрос.
— Жду сеньориту, — невозмутимо ответил нахал. — Но если вы меня спросите о причинах, то я вряд ли смогу ответить на этот вопрос. Обычно это трупы меня ждут, а не наоборот.
Намёк был красноречив, и я покраснела.
— Что вы имеете ввиду? — ледяным голосом поинтересовался Ролдао, а я крепче взялась за его руку.
С одной стороны, мне было приятно, что мой принц защищает меня, с другой… Это очень сильно ограничивало меня в возможности высказать мерзавцу то, что я о нём думаю.
— Ну как же? — Диаманто уставился на него невинным взглядом. — По городу разгуливает маньяк, а сеньорита прётся в ночь, в поисках приключений. И, между прочим, тем самым не даёт спать мне. А спать я люблю, чтобы вы знали.
— Вы что, следите за мной? — прошипела я.
— Конечно, — спокойно ответил капитан. — Вы — невеста принца Криштиана. Вы же помните об этом, не так ли?
— Она гуляла со мной, — высокомерно бросил наследник.
— С самого начала прогулки?
Диаманто что, вообще ничего боится?
— Как вы смеете задавать этот вопрос мне?
Ого, Ролдао мог бы убивать словом…
— Я спрашиваю вашу спутницу, Ваше высочество.
— Её вы тоже не смеете допрашивать.
Я торжествующе глянула на наглеца, но сеньор капитан не смутился. Шагнул к нам и прищурился.
— Хоть самого короля, — жёстким, властным голосом ответил он. — Если мне понадобится допросить Его величество, я сделаю это, не моргнув и глазом, любезный принц. В этом и состоит мой долг перед Богом и короной. А между мной и исполнением моего долга…
— Если вы продолжите забываться, — отчеканил принц (таким голосом, наверное, посылают армии на смерть), — то скоро у вас не будет этого долга.
Диаманто рассмеялся.
— Я бы сказал «кишка тонка», — весёлым голосом продолжил бессмертный капитан, — но так не говорят царственным особам. А потому выражусь более расплывчато: это не в ваших силах, сеньор наследник. Я не принадлежу вашему ведомству. Вы это знаете. А на просьбу к королю снять одного из обидевших его ребёнка сыщиков, я бы посмотрел. Вы можете написать прошение об этом на имя моего начальства, или на имя вашего отца, но последний всё равно спустит его вниз. Я непременно сделаю копию и присоединю её к моей коллекции подобных прошений и жалоб. Обещаю, она займёт там почётное место.
Я поняла, что ещё немного, и принц вызовет Диаманто на дуэль.
— Ваше высочество, простите сеньора Лианора, думаю, он просто беспокоился за меня. Я сама виновата, что нарушила просьбу поберечься. Дон Диаманто, обещаю, впредь буду осторожнее. А сейчас: доброй ночи, господа!
Я отпустила руку моего спутника и проскользнула на веранду, а затем в холл. Замерла.
Он меня чуть не поцеловал!
Я не могла ошибиться в этом. Ролдао действительно нагнулся, чтобы меня поцеловать!
Сердце билось как бешенное.
На следующее утро я проснулась не в духе. Предстояло решить несколько неприятных дел. Во-первых, помириться с Марсиком, на которую я вчера, едва рассталась с принцем, наорала. И так-то я была права: зачем матушка повела гостей в мою мастерскую? Я разве разрешала? Но то, что я вышла из себя, было до крайности некрасиво и больше напоминало глупую женскую истерику. Досталось и Доменике, которой я сообщила, что она в двух шагах от причёски принцессы Алессандры, и, если продолжит приставать к моему жениху, то я, пожалуй, не только постригу её роскошные волосы, но и побрею их. Или правильнее сказать, её? Признаюсь, я вчера не сильно владела лузитанским языком. Гнев, ярость и разочарование вскружили мне голову.
Ролдао едва меня не поцеловал!
До свадьбы оставалось не более двух дней. Если мой герой меня поцелует, то, как благородный человек (а в том, что принц — человек благородный, я не сомневалась) женится на мне? Не то, чтобы я хотела стать королевой — упаси Бог! — но старший сын короля Алехандро нравился мне намного больше младшего, будем откровенны. С ним рядом я чувствовала себя всё тем же девятилетним восхищённым ребёнком, и одновременно — женщиной в полном расцвете красоты…
Это надо было как-то прояснить. Но не напишешь же мужчине записку: «Приходите сегодня в сад», верно? А Ролдао… Мой мужественный герой сам не постесняется ли написать? Может, он не понял, что тоже мне симпатичен? Или всё-таки взять и написать самой? В конце концов, мы — современные женщина и современный мужчина, а не…