Он был мне примерно по плечо. Если не ниже. Молод — думаю, ему чуть больше двадцати и вряд ли есть двадцать пять. Длинный нос, похожий на клюв хищной птицы (простите за банальное сравнение). Этому носу позавидовал бы сам дон Мануэль, уверена. Горячие чёрные глаза, сверкающие из-под всклокоченных волос, больше всего похожих на волчью шапку, надвинутую на лоб. Скуластое лицо, нервически подрагивающие узкие губы, острый подбородок. Вдобавок сеньор Альваро был хром и горбат, отчего его движения напоминали птичьи подпрыгивания.
Я невольно попятилась.
Тёмно-синяя форма механика без украшений. И даже на её тёмной материи видны пятна и разводы. Кожаный фартук. Никаких манжет или воротников…
— Я просил тебя не приводить посторонних, — прохрипел странный человек.
— Прости, я…
— Я выследил Аля, — бодро отозвалась я, взяв себя в руки. Фу, Ирэна! Ты ведёшь себя, как истеричная барышня! — И ему ничего не оставалось делать, как взять меня с собой. Каюсь в любопытстве. Но, знаете, когда Аль скрывается куда-то каждый вечер…
И я уверенно протянула парню руку в мужском жесте. Сеньор Альваро растерянно пожал её. Передёрнул вскинутыми плечами и поскакал, как подстреленный воронёнок, обратно к верстаку.
А персонаж-то крайне любопытный. Вот бы уговорить его попозировать мне…
Алессандра схватила какой-то ключ, и оба, не обращая больше на меня внимания, занялись сборкой странного агрегата. А я, походив по ангару и потрогав всякие штуки, нашла всё же относительно удобные козлы, села и стала делать эскизы к будущей картине «паук и принцесса».
— Может здесь усилить? — нежным голоском спросила принцесса.
— Болван, — злобно фыркнул Альваро. — Вас там совсем ничему не учат?
Принцесса покраснела и покосилась на меня.
— Если мы усилим вот здесь, у нас вот тут возникнет перекос. Тогда понадобится усиливать вот тут и тут, для создания баланса. И тогда вспомни формулу Паритеза. И не будь таким тупым, каким кажешься.
Я поняла, что моё присутствие здесь нежелательно. Встала и вышла наружу. Запрокинула голову, вглядываясь в яркие звёзды и вдыхая полной грудью. Должно быть, по весне тут заливаются соловьи. Сейчас была ночь, осень, и птиц не было слышно. Ну, не считая уханья совы. Или филина. Не знаю, кто из них вмешивался в перешёптыванье деревьев.
Хлопнула дверь, сколоченная из реек и парусины. Изящная фигурка в тёмно-зелёном мундире встала рядом со мной.
— Он сирота, — зачем-то сказала она. — Его дядя буквально выбросил Альваро на помойку…
— Я бы тоже выбросила, — хмыкнула я. — Что может быть между вами общего? Зачем ты всё это терпишь?
— Ты не понимаешь! — жарко прошептала она. — Альваро — гений! Он… он… Он строит воздухолётную машину, понимаешь?
— Дирижабль?
— Нет, это будет машина с рулём, которая сможет летать по воздуху вне зависимости от ветра! У неё будет бензиновый мотор…
— Аля, — рассмеялась я, — какой гений? Ну о чём ты? Он — ме-ха-ник. Понимаешь? Не инженер даже, а простой механик.
— Во-первых, не Аля, — шепот сорвался в шипение. — Если уж хочешь сократить моё имя, то — Сандра. А во-вторых, причём тут звание и гениальность? Вот у тебя есть диплом академии художеств? Думаю — нет. Но рисуешь ты лучше, чем многие из этих идиотов, мнящих о себе невесть что. А во-вторых, ты знаешь сколько стоит получить диплом инженера? Сначала нужно оплатить шесть лет обучения. А потом оплатить ещё и патент. Альваро беден, но это не порок!
— Да, — согласилась я, — не порок. И, может, он весьма талантлив, как самоучка. Но он не прошёл базовый курс, Сандра. Я тоже не прошла, и я тоже самоучка. Поэтому даже твой братец Криштиан заметил недочёты на одном из лучших моих полотен. Но мои картины никого не убивают. А вот машина, летящая по воздуху… Если вы вообще подниметесь вверх, то… Бац, и упадёте. Потому что закон какого-нибудь Паритеза или ещё кого-то из этой гвардии твой гений попросту не знает.
Весь мой монолог принцесса дышала как паровоз на перроне.
— Знаешь, — в голосе её зазвенела злоба, — мы поднимемся, да! Я верю Альваро, потому что я знаю его, и он… Это не первое его изобретение. И вот тогда…
— И вот тогда я первая вам похлопаю, — согласилась я. — Но на твоем месте, я бы усадила в эту машину сеньора Альваро и смотрела бы снизу, как он полетит…
— Я не нуждаюсь в вашем сопровождении, сеньорита, — выдохнула Алессандра, крутанулась и распахнула дверь.
— Вот и договорились, — насмешливо фыркнула я.
Нет, ну не дурочка ли? А я ведь считала принцессу самой разумной из девушек! Самой прогрессивной, самой эмансипированной… И вся её борьба с миром мужчин, начатая ещё лет с четырнадцати, была только для того, чтобы в итоге бросить себя и свою гордость под ноги первого попавшегося горбуна в штанах, считающего себя гением⁈ Мне стало обидно.