Написать?
Я вырвала лист из блокнота и схватила карандаш. А потом застыла, хмурясь.
Ну и как будет проходить наше свидание под пристальным контролем шавок Диаманто? Вчера капитан признался, что следит за мной. Наверняка, не сам. Судя по всему, вчера его сыщики упустили меня, не думали, что я способна выскочить ночью, когда в особняке такие гости. Но сегодня… Наверняка будут охранять пуще глаза.
И ещё… Я была честна с самой собой. Несмотря на крайнюю отвратительность поступков и в целом поведения дона Диаманто, он мне тоже был симпатичен. На каком-то древнем, инстинктивном уровне, видимо. На том низменном зверином уровне, который особенно развит у самок животных, с восторгом глядящих на весеннюю драку самцов, отстаивающих своё право на любовь. Вчера капитан едва не подрался с сыном короля! Это, безусловно, повышало его ставки в моих глазах…
И это смущало меня. Потому что хотелось, как в песнях и легендах, чтобы сердце принадлежало лишь одному избранному мужчине, чтобы даже не смотреть в сторону других. И я решила по возможности избегать наших пикировок с обаятельным доном Лианором. Вот вообще не буду смотреть в его сторону! А если пересечёмся, то просто кивком отвечу на его приветствие и пройду мимо.
Решено. Моё сердце отныне принадлежит одному Ролдао…
Вот только надо сначала убедить капитана, что ему нужно непременно снять наблюдение за моей особой. Для этого, конечно, понадобится серьёзный разговор. Последний между нами. Приняв это важное решение, я повеселела, надела фисташковый брючный костюм и спустилась вниз. Платья с их утонченными юбками, мешающими каждому шагу, определённо не подходили сегодняшнему решающему дню.
На веранде сидела матушка и читала какую-то книжку. Меня вновь укусили муки раскаяния и воспоминания о том, как мерзко я вчера орала. Хорошо хоть посуду не била…
— Доброе утро, — буркнула я, сгорая от стыда.
Донья Марселия оторвала взгляд от книги и посмотрела на меня.
— Кофе? Есть поджаренные хлебцы с сыром, а есть бутерброды.
Я покосилась на неё. Синие глаза матушки смотрели всё с той же теплотой, как обычно. Как будто ничего не случилось вчера, как будто она совсем на меня не обиделась.
— Я… вчера…
В горло будто песка насыпали.
— Пустое, Ирэн, к чему вспоминать. Ты была на нервах. Я всё понимаю, — мягко сказала она. — Тебе налить кофе, или сама? Вон тут сливки.
У меня самая лучшая мачеха на свете! Но смотреть ей в глаза всё равно было неудобно.
— Я, пожалуй, прогуляюсь, — промямлила я.
— Да, конечно, — отозвалась она и снова уткнулась в книгу. — Только учти: в четыре часа у тебя примерка платья.
Я ухватила бутерброд и отправилась в парк, лихорадочно размышляя, с чего бы начать.
Итак, задачи на сегодня: во-первых, поговорить с Ролдао. В конце концов, надо же что-то решать, ведь времени осталось безумно мало. Во-вторых, убедить капитана снять слежку. В-третьих, помириться с Алессандрой. Принцесса мне нравилась и ссориться с ней было ни к чему.
С чего начнём?
Думать мне пришлось недолго. Чтобы осуществить все остальные планы, начать нужно было со снятия слежки. А, значит, с капитана Диаманто.
Я рассмеялась, подхватила золотистые листья с газона и подбросила в воздух, а потом закружилась. Скажу ему, что очень ценю его заботу и… И как бы так намекнуть на нежные чувства? Ну что бы поехиднее? Интересно, что он ответит на это? А вдруг признается? «Да, я далеко не равнодушен к вам, донья Ирэна…». Но почему вдруг голос капитана в моём воображении стал так похож на голос Томашека? Потому что я вру: дон Диаманто вот так выражаться не будет…
А как? Как сеньор капитан признался бы в любви?
Я остановилась, задумавшись. Само собой, меня это не интересовало ни капельки. Но… Наверняка же не банально, да? Я мысленно нарисовала нахальную физиономию. Дон Диаманто слегка зевнул и сказал: «Знаете, сеньорита, я люблю спать, крепкий кофе и вас. Но кофе должен быть со сливками». Да! Вот это уже больше похоже на него.
— А помните вальс осенних листьев? — донеслось до меня откуда-то из-за самшитовых кустов.
Ника?
Простите, а с каким из принцев она разговаривает?
Только сейчас я заметила, что сегодня погода хмурит серое небо и вот-вот разразится мерзким дождичком. Я быстро проглотила небольшой бутерброд, вытерла платочком губы и решительно направилась к беседующим.
Раньше, чем их увидела, я уже поняла, кого именно застукаю.
Криштиан запел что-то вроде «та-та, та-та-та» низким голосом, а моя сестрёнка подхватила мелодию высоким звонким. Принц был в костюме пажа века эдак четырнадцатого. Ну знаете: поверх лосин такие пухлые полосатые шарики? И короткий, ровно под попу, плащик. В его костюме сочетались фиолетовый и лимонный цвета, а кудри были забраны в берет с пером. Миленько. Не хватало только шпажки на боку… А, нет, хватало.
Я остановилась, пытаясь не задохнуться от смеха.
— Доброе утро, господа! — произнесла, наконец, самым зловещим тоном.
Ника вздрогнула и побледнела. Принц тоже обернулся.
— Донья Ирэна, — нараспев обратился он ко мне, — рад вас видеть. Что с вашим голосом? Вы осипли?
Гад!