— Не нахожу себе места, сна лишился. Причина ― местный универмаг, точнее, воровство в нем. На прошлой неделе привезли для реализации по ордерам передовикам дефицитные отрезы бумазеи, ситца, кофты, женские чулки, резиновые сапоги и галоши, без которых в распутицу, в непролазной грязи шагу не сделать. Быстро все распродали, деньжата заперли в сейф, чтобы утром отвезти в городской банк. На следующий день сейф оказался пустым ― выручку точно корова языком слизала. Замки на сейфе и на входной двери в полном порядке. Завтра ожидается поступление позарез нужных народу электрических лампочек, детской обувки, швейных иголок, парусиновых дождевиков ― как бы снова не допустить грабеж и не оказаться с носом. Самое верное — не оставлять выручку на ночь, отвезти ее в Сталинград, но банк открывают лишь утром. Что делать?
— Захватить преступников на месте кражи.
— Это как?
— Распустим слух о продаже нового дефицита. Новость дойдет до злоумышленников, они не замедлят повторить удачно проведенную кражу, явятся в торговое учреждение, где попадут в руки представителей закона.
— Поймаем на живца?
— Именно.
Африкан крякнул:
— Хитро. Поспешу с выбором исполнителей.
— Арест проведем лишь мы двое.
— А справимся? Зарящихся на народные деньги может быть целая банда.
— Вряд ли. Захват пройдет при соблюдении строжайшей тайны — никто в поселке не должен знать об операции.
На следующий день у прилавков универмага выстроились очереди имеющих ордера на покупку.
— За пару часов выполнили месячный план выручки, ― радовалась заведующая и в конце рабочего дня на глазах бухгалтера, счетовода спрятала пачки купюр в сейф, вместе с сотрудниками покинула магазин, навесила на входную дверь амбарный замок.
На смену вечерним сумеркам пришла ночь, вскоре в целях экономии электроэнергии на площади и центральных улицах погасли фонари. Луна скрылась за облаками, и райцентр погрузился в густой, как черничный кисель, мрак.
В полночь у универмага появился человек. Отпер замок, вошел в здание. В бухгалтерии так же своим ключом открыл сейф. Переложил в сумку деньги, собрался покинуть универмаг, но путь преградил Магура, перед закрытием магазина оставшийся в подсобном помещении-складе среди тюков, ящиков.
Задержанный точно одеревенел и онемел, не в силах был сделать даже шаг ― ноги точно приросли к полу, не мог произнести ни слова ― стоял с открытым ртом. Вернуть вору способность говорить и двигаться помог подоспевший Африкан. Направив луч карманного фонарика на пойманного, он не скрыл удивления:
— Вот кого никак не ожидал встретить, вот кто смеет тянуть руки к государственным деньжатам!
— Знаете его? ― спросил Николай Степанович.
— Как облупленного. Торгашов Емельян. Экспедитор универмага и по совместительству водитель фургона, привозит с городской базы товар. А еще ― полюбовник заведующей. ― Начальник райотдела вплотную приблизился к втянувшему голову в плечи преступнику. ― Теперь ясно, отчего целы все замки, не взламывали, не применяли для открытия отмычки ― Анфиска дала ключи.
Начинающий приходить в себя вор, переступил с ноги на ногу.
— Не шебаршись! ― приказал Африкан. ― От меня ни один уголовник не давал стрекача. Где прежде уворованное?
Экспедитор, он же шофер, с трудом выдавил:
— Потратил… Купил мотоцикл, кожанку и часы… А Анфиска свою долю бережет к нашей свадьбе, только напрасно надеется охомутать ― стара для меня, да и рановато мне идти в мужья. ― С каждой фразой преступник ниже опускал голову.
— Еще не нагулялся? ― спросил Африкан. ― Теперь на десяток годов простишься со свободой и бабьей лаской, станешь тянуть срок в сугубо мужской компании.
Магура предложил отвести задержанного в райотдел для составления протокола и снятия показания, а самому пойти к организаторше краж, и Африкан согласился, понимая, что подчиненный обладает большим опытом в расследованиях куда более сложных дел.
Несмотря на позднее время, заведующая универмагом не ложилась спать ― в окнах одного из богатых в райцентре домов горел свет. На настойчивый стук в металлическую калитку на крыльцо вышла молодящаяся женщина неопределенных лет и обожгла Магуру сердитым взглядом.
— Кого черт принес? Какого лешего будите?
— Хорошо, что одеты. Следуйте в милицию, где ожидает новое местожительство в лице камеры временного содержания, а за ней тюрьма, ― «обрадовал» Николай Степанович.
Спесь с Анфисы тотчас слетела.
— Это как, это почему, с какой стати?
— По обвинению в организации кражи в крупном размере государственных средств. Примите добрый совет: не пытайтесь отрицать вину, в эти минуты прекрасно известный вам гражданин Торгашов дает чистосердечные признания, рассказывает о вашей главенствующей роли в организации и проведении преступлений в руководимом торговом предприятии. Не заставляйте проводить обыск на предмет изъятия похищенных денег, сдайте их добровольно, и суд примет это к сведению при вынесении приговора.
Анфиса продолжала, точно попавшая из воды на сушу рыба, стоять с открытым ртом. Наконец придя в себя, достала из ящика комода, выложила на стол пачки радужных денежных купюр.
