Она пожала плечами и выключила воду: «Ну и что? Как будто в первый раз. Как будто негр не в счет. И кого ты называешь человеком? Ту мразь, что на протяжении двух лет обирала и насиловала меня?» – «Возможно, Терентьев был не подарок. Но ведь дело было не в его личностных качествах. Если бы не знакомство с мистером Хайдом, ты бы никогда не стала его убивать. Да. Но знакомство состоялось – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мы вынуждены обороняться. По ту сторону Периметра – враги. Он бы донес. Обнаружить нас совсем не сложно. Их слишком много, а мы слишком уязвимы, чтобы быть великодушными». – «Но ты здесь гость». – «Не больший, чем они. На каком основании ты считаешь их хозяевами? Только лишь потому, что они появились здесь раньше? Если следовать этой логике, то этот мир должен принадлежать бактериям и вирусам. Так что, все по-честному. Пусть победит сильнейший».
Что будет, если она умрет? Правильно сказать, не «если», а «когда». Он гнал эту мысль прочь, но она плелась за ним как шакал. Что он будет делать? Во-первых, позвонит тете Зое. Потом в скорую помощь, потом в полицию. А надо ли в полицию? Потом в похоронное бюро (номер – в квитанции ЖКХ). Возможно, он воспользуется их кредитным предложением. Какие-то деньги мама хранила в шифоньере под стопкой пахнущего нафталином белья. Но кто знает, сколько их там и на что их хватит. Думать обо всем этом было противно, а не думать – глупо.
Он побоялся зайти в аптеку по пути из больницы, и сначала отвел маму домой. Она сама выпила чаю и, казалось, почувствовала себя лучше. О том, чтобы отправиться на работу, не могло быть и речи. Сон валил с ног. Но прежде чем лечь и уснуть – скорее всего, до позднего вечера – надо было подготовиться к ночи.
Сорокалетняя школьница у прилавка аптеки встретила его широкой улыбкой.
– Фонарик принес? – к такой физиономии не хватало пары косичек с бантами и ранца за спиной. – Так что там было? Вчера я еще час после работы проторчала у люка. Ты нашел, что искал?
Валя неопределенно кивнул головой. Да, нашел или нет, не нашел – какая разница? На свете не было ответа, который смог бы убрать эту идиотскую улыбку с ее лица. Объясняться не было ни сил, ни смысла.
– Я потерял фонарь, но я обязательно куплю вам новый. У вас есть… – он достал из кармана два рецепта, выписанных утром, и попробовал прочесть названия, – ле… пе…
– Дай я посмотрю. Но-шпа в ампулах есть, новокаин есть, это тоже есть. Тебе жгут нужен или эластичный бинт пойдет?
– А как там написано?
– Написано: «жгут».
– Значит, жгут.
Пальцы с коротко остриженными ногтями пробежали по калькулятору.
– Восемьсот сорок шесть рублей.
На кульке, с которым он вышел из аптеки, было написано «Следуйте рекомендациям вашего врача». Помимо всего прочего, врач порекомендовал связать маму и объяснил, как это сделать, чтобы не нарушать кровоток. Ничего сложного, просто подложить свернутые бинты в нужные места. «Конечно, ты можешь этого и не делать. Но весьма вероятно, что тогда с утра тебе вновь придется отправиться на ее поиски».
Связать маму. Это лучше, чем надевать на нее памперсы (кстати, возможно, это ему тоже еще предстоит), но все-таки сильно похоже на извращенную глупость. Грядущая ночь не обещала быть спокойной. Не будет ничего хорошего. Возможно, лучше было бы все же оставить ее в больнице. Да, там скотские условия, но квалифицированный персонал. Что он будет делать, если ей станет по-настоящему плохо?
Перед светофором притормозил грузовик, заставивший Валю отвлечься от прежних размышлений. Дочерна затонированная кабина ЗИЛа выглядела крайне необычно, а то, что лежало в кузове, и вовсе не лезло ни в какие рамки.
Валя остановился посреди дороги. Под тонким брезентом проступали контуры неподвижных человеческих тел. Валя оглянулся вокруг. На улице не было никого, кто мог бы подтвердить или опровергнуть его наблюдения.
Загорелся желтый сигнал светофора – и грузовик рванул с места. Поток пыльного горячего воздуха оттолкнул на шаг назад.
«Ты должен умереть». Он обернулся. В окне дома около остановки, закачалась занавеска. «Зрительные и звуковые галлюцинации как результат недостатка сна и нервного переутомления», – так, наверное, сказал бы тот врач, с которым он разговаривал утром.
Люда опаздывала. Клиент должен был прийти через пятнадцать минут. Она еще не приняла душ, не переоделась, не застелила свежее белье, не поставила чайник – не сделала ничего. Дверь оказалась незапертой. Она толкнула ее и вошла в квартиру.
– Здрастье-насте!
Этого еще не хватало. Перед входом стояли форменные полицейские туфли. За годы сотрудничества гардероб стражей порядка она изучила досконально.
И что теперь? У Анжелки совсем крыша поехала. Три недели не работала, а потом заявилась в чужую смену – сегодня же четверг. Мы так не договаривались. Пусть уматывает куда хочет.
– Эй! Есть кто живой?
На кухне играл приемник, и ей пришлось кричать. Плевать она хотела на неловкое положение – ее никто не предупреждал. А чужую обувь у входа она могла и не заметить.
