— Но Харальда ждёт ловушка! Ты должна ему об этом сказать! Ингемар пытается избавиться от него, победить в честном бою Харальда ему не под силу! Он желает его смерти не хуже моей! — ответила Сольвейг.
— Харальд не глупый мальчишка! Он все прекрасно понимает! Но обвинять Ингемара не стоит! Сейчас это всего лишь слова! Что если Ингемар не лжёт?
— Но…
Ингеборг отрицательно покачала головой.
— Не стоит говорить напраслину. Харальд поплывет в Мерсию и во всем разберётся! Он будет не один, с ним его хирд. — Она посмотрела куда то вдаль, — И если Ингемар его обманул, то тогда лишь Боги рассудят их. В любом случае один из братьев станет конунгом. — Заключила Принцесса.
Сольвейг горько улыбнулась. Так и есть. Если Харальд станет конунгом, то на севере начнётся смута, но все равно народ любит и признаёт Харальда. А тут ещё я! Безродная рабыня! Разве такая может стать княжной? Мало того что Харальд сам бастард, так ещё и невеста у него будет из бывших рабынь…Определённо она может испортить ему жизнь…
Сольвейг убрала руку Ингеборг. Я лишь мешаю ему… Так даже будет лучше. Со временем боль утраты притупится, Харальд найдёт себе достойную невесту, благородную северянку с которой будет счастлив. Она родит ему сыновей, таких же сильных и мужественных как он сам, а она… А как же ты? Сердце вдруг заныло, казалось весь мир стал безразличен ей когда холодный рассудок твердил, что они совсем не пара. Совсем не пара…
— У меня есть для тебя небольшой подарок, словенка. — Ингеборг хитро улыбнулась
— Подарок? Но ты и так спасла мне жизнь…
— От такого подарка я полагаю ты не откажешься! — Принцесса кому то махнула рукой, и в этот момент из кустарников выбежал Свейн. Мальчишка бежал к Сольвейг со всех ног, держа в руках небольшую поклажу с провизией.
— Сольвейг! Сольвейг! Я отправлюсь с вами! — кричал мальчишка, не веря своему счастью. Вышень удивлённо посмотрел на мальца. Розовощёкий подросток, с взъерошенными волосами, поравнялся с ними, тяжело дыша от быстрого бега.
— Свейн! Не может быть! — Протянула руки Сольвейг к мальчику — Ты отпускаешь его с нами? — Словенка вопросительно посмотрела на принцессу, та лишь слегка кивнула, отчего кудряшки на ее голове подпрыгнули как пружинки.
— Да, я подумала что малец будет не прочь вернуться домой. А тебе понадобится помощь, так что я отпускаю его!
Сольвейг бросилась к Ингеборг, как же она была рада затрать с собой мальца. Он больше не раб!
— Благодарю тебя княжна! Во век не забуду твоей доброты, словом добрым поминать буду! Ты так добра ко мне!
— Нам пора! — Сигурд поторапливал собравшихся — Я планирую уже к вечеру выйти в залив! Так что все на ладью!
— Благодарю тебя Сигурд! Пусть Один бережёт тебя! — Ингеборг посмотрела на викинга, давеча она передала ему увесистый мешочек с золотом. Мужчина никак не хотел соглашаться брать на борт бабу, да ещё втайне, это противоречило его натуре. Но Принцесса оказалась настойчива, а золото лишь помогло в этом.
Сигурд поклялся никогда никому не рассказывать о том что помог незнакомой словенке сбежать. Того желала Ингвидоттир.
Когда наконец драккар стал отчаливать от берега, викинги усердно работали вёслами затянув весёлую песню, Сольвейг долго смотрела на опустевший берег, где еще пару минут назад стояли Ивар и Ингеборг.
— Теперь все будет хорошо Лелюшка! — Теперь все будет по другому! — Вышень присел рядом, пытаясь заглянуть в лицо девушки, его глаза сияли радостью, парень радовался что нашёл девку. Только вот в дружине князя его хватятся… А! Будь как будет!
— На все воля богов… — Прошептала Сольвейг на норвежском, и вспомнила что забыла рассказать Ингеборг про рыжую саксонку. Эта мысль словно пчела, ужалила ее.
— Какая же я глупая! Глупая! — Словенка стукнула по деревянному борту драккара — Что же я натворила!
— О чем это ты? — Непонимающе удивился Вышень.
Викинги посмотрели в ее сторону, лишь Сигурд укоризненно покачал головой.
Два дня Харальд прочёсывал лес. Он спускался в деревню, искал Сольвейг возле скалистых берегов и на утесах фьердов. Викинг обошёл все поселение, проверил все комнаты и погреба, не веря в рассказ Ивара. Чёрная дыра образовалась в душе викинга, и с каждым днём эта тьма поглощала его, пожирала изнутри. Боль стала его спутницей, викинг не потерял Сольвейг, в тот день он потерял себя. Часть его души навсегда умерла. Войдя в избу Сольвейг, Харальд опустился на лавку и молча просидел там пол дня. Скупая слеза покатилась с глаз викинга, он молил богов что бы в этот момент никто его не увидел. Хотя какая разница? Ничто человечное не чуждо и викингу! Что же ты натворила, словенка?
Харальд со злостью набрасывался на Ингемара, думая что в этом замешан брат, волком смотрел на конунга, но девки так нигде не оказалось.
— Никто не трогал эту девку! Приди в себя Харальд! Завтра мы отплываем в поход, мне некогда возиться с чужими рабынями! — кричал Ингемар.
