— Конечно отправляйся! А я буду ждать твоего возвращения. Будем надеятся что Фрейя дарует жизнь твоему другу и это всего лишь пустая болтовня. — На секунду Рунгерд посетила мысль что так даже лучше! За несколько дней незнакомец оправится и сможет покинуть ее дом, а ей самой больше не будет нужды скрытничать от жениха.
— Я надеюсь на это… — Торольв взял ее лицо в свои ладони — Будь умницей Рунгерд, слушайся Рига и жди моего возвращения. Я буду скучать по тебе каждую минуту!
— Пусть Тор дарует попутный ветер твоему драккару, а Ермунгард усмирит бушующие волны! — Ответила Рунгерд — Не переживай обо мне, я буду считать дни до нашей встречи.
Торольв довольно улыбнулся, именно это он и хотел услышать.
— А где же старик Риг? Могу ли я зайти увидеть его?
Рунгерд от неожиданности тут же плотнее прижалась к двери.
— Э..Эээ… Деда ушёл с утра в кузницу, топор для колки дров совсем затупился, вот и решил он…
Торольв удивился.
— Так я же ещё на той неделе наколотил вам дров что на две зимы вперёд хватит, да и топор после наточил.
Рунгерд замешкалась, впусти сейчас Торольва в дом, он увидит как старик сбивает жар больному незнакомцу подменяя ее, тогда Торольв не на шутку разгневается, сначала за то что она привела в дом чужака, а после за то что скрыла от него это. Риг ведь предупреждал ее…
— Ах, ты совсем не знаешь моего деда — Беззаботно засмеялась девушка — Возможно это просто повод, что бы выйти из дома и пропустить пару чарок эля с Вестером! — Рунгерд пожала плечами, скрывая своё волнение. Она не может впустить его в дом! — Наверняка он не скоро вернётся, не стоит ждать его.
Торольв почесал затылок, потом обняв на прощание невесту, направился к лошади. Животное завидев хозяина фыркнуло и забило копытом.
Поправляя седло, викинг ещё раз посмотрел на Рунгерд.
— Что ж, тогда предавай старику от меня привет. Береги себя любовь моя! Как только я вернусь с тинга, мы наконец отыграем свадьбу! Меня тревожат новости о Харальде и внезапной помолвке Ингвидоттир, я хочу поговорить с ней.
Девушка начертила пальцем в воздухе защитные руны, и еще долго махала рукой на прощание во след викингу.
— Я буду ждать тебя Торольв, пусть Боги хранят тебя.
Ещё до зари Лёля поднялась с лежанки, надев льняную рубаху и чистую поневу, девушка наспех переплела косу и взяв заготовленный с вечера узелок, скорее поспешила на капище. Бабки Белявы в избе не оказалось, наверное с утра понесла на ярмарку корзины да лапти которые наплели они с Лелей.
Помолившись в небольшом лесном капище перед Макошь матерью, девушка поднесла к деревянному изваянию узелок с требой — кашей и лепёшками, что бы задобрить богиню, попросить у неё помощи для варяга. Да, именно из за него она уже как седьмицу на зорьке приходит сюда.
Тревожилась Леля, сны дурные приходили ночами, душа ее была неспокойна. То воронье слеталось над ним, то воды рек обагрялись кровью возле его ладьи. Тоска по Харальду съедала ее, как он там? Жив ли? Помнит ли о ней? Главное что бы жил, думала она, а с ней или без неё это уже не важно. Вечерами выйдя из избы, спускалась Лёля к ручью лесному, где никто не мог увидеть ее, там уж и давала волю слезам своим горьким. Казалось водица понимала печаль девичью, журчанием своим успокаивала, унося с собой все горести и печали.
Смахнув с лица паутинку спустя пару часов, девушка спускалась назад сквозь чащу леса, по такой знакомой тропке, которую уже и не надеялась увидеть. Солнце ласково припекало спину, птицы на перепев щебетали в кронах могучих деревьев. Все ей здесь было знакомо, каждый кустик, каждое деревце.
После того как купец Сигурд доставил их с Вышенем в края родные, Леля не пошла в дом отчий. Просил Горислав остаться ее, простить все обиды, в ноги бросался к дочери родной, да только узнала вскоре она что понесла дитя во чреве своём.
Бабка Белява сказала ей об этом.
Плошка выпала из рук девичьих от неожиданности такой, сама того ещё не знала да и живота покаместь не видно, но старая Знахарка никогда не ошибалась в своих предсказаниях.
— Не смогу я теперь к батюшке вернуться. И так люди недоброе молвят, а тут ещё… — Леля грустно погладила живот, вспоминая Харальда. Теперь часть его была с ней. То семя любви которое подарил он, возрастало в ней с каждым днем. Тетка Росава с дочкой Своемилой, как то завидев ее, так и остались стоять как вкопанные, словно она им причудилась. Словом не обмолвилась, прошла тогда мимо них. Не поклонилась в ноги мачехе, сестрице сводной слова доброе не сказала. Вспомнила, как тогда словно вещь, продала ее Росава.
— Ууу, змеюка… — Послышала Леля за спиной. Пускай языком мелят, чего ещё им остаётся.
Возле избы Белявы, Сольвейг заметила Вышеня. Парень заглядывал через невысокий покосившийся забор. Пёс что был на привязи, надрывно лаял.
— Здесь я. Не клич попусту, собаку дразнишь. — Вышень широко улыбнулся завидев ее. — Чего пришёл?
— Баять с тобой Леля.
— Давеча баяли уж, ступай домой Вышень. — Лёля прошла в заросшее травой небольшое подворье. Дверь в хату все так же была заперта, значит Белява ещё не вернулась. Вышень догнал ее, и загородил путь в избу.
