Торольв опять широко улыбнулся.
— Ее имя Хельга Лебяжьебелая! Дочь ярла Отара. Пару дней назад мой отец прибыл в Каттегат и засватал ее! Так что скоро мой друг, мы будем пить свадебный эль!
Харальд вдруг подумал об Орме, который должно быть с такой радостью выбирает подарок для своей любимой. Только вот уже чужой невесте…
Спустя четверть часа викинги отчалили от берега. Рядом покачивался драккар Торольва Гуннарсона. Корабли мирно шли по спокойным морским волнам. Солнце клонилось к закату.
Харальд посмотрел на Орма, тот устав от гребли, залез на корму, и прислонившись к резной голове дракона, окрашенной красной краской, с ненавистью поглядывал на соперника. Оставалось только предполагать что было в голове у викинга, какие мысли его одолевали. Но его поникший взгляд был более чем красноречив. В душе он испытывал сильнейшую муку.
Лейв сидя за вёслами, улыбался, то и дело подпевая себе под нос одному ему известную песню. Его беременная жена Тора должна была скоро родить. Поэтому он как никто другой радовался приближаясь к дому. Хоть у рыжебородого все не так плохо, думал Харальд.
Викинг заглянул в шатёр к словенке.
Девчонка сидела поджав ноги под себя, и смотрела в небольшую щель, где видны были морские волны.
Харальд присел рядом, и положил небольшой свёрток.
— Поешь. Ты исхудала. Там где тебе предстоит теперь жить, худые бабы не смогут пережить северные зимы. — Викинг достал из свертка кусок окорока и свежий пшеничный ломоть хлеба. Рядом лежало нечто круглое и оранжевое.
— Что это? — спросила Леля.
Харальд улыбнулся и протянул ей фрукт.
— Это апельсин. Он растёт в жарких странах где никогда не бывает снега.
— Диковинка какая! А пахнет как! — Девушка с любопытством разглядывала ароматный фрукт. Харальд впервые увидел ее улыбку, ямочки на щеках и складки вокруг зелёных глаз. Словенка была прекрасна.
Эта девка хотела тебя убить! Мелькнула мысль в голове викинга. Проделки Локи!
Харальд тут же поднялся
— Ешь, а потом приступай зашивать рубахи, рабыня!
Сладкий фрукт тот час же показался Леле горче полыни. Она отодвинула свёрток в сторону, и отвернулась. Клятый варяг не на минуту не давал ей забыть о ее положении!
Бросив на Лелю ледяной взгляд, Харальд вышел из шатра.
Когда звёзды рассыпались по небу и луна стала освещать морской путь, Орм в одиночестве сидел на корме драккара.
Держа в руке серебряный гребень, купленный ранее в Бирке, он смотрел как драгоценная россыпь камней красиво переливалась в отражениях звёзд.
Лживая девка! Думал викинг, грустно поглядывая на плывший неподалёку корабль Гуннарсона. Все ее слова оказались ложью! Хельга как и все бабы, предпочла богатство и золото, так жестоко обманув его, дав согласие другому. Орм горько ухмыльнулся. Что он мог ей дать кроме своего сердца и любви? Когда как Торольв имел обширные плодородные земли и богатое поселение.
Викинг схватился за голову. Никогда он ещё не испытывал подобные муки, боль от удара врага ничтожно мала, по сравнению с душевной болью. Бессердечная Хельга, жестоко разбила его сердце, посмеялась над ним!
Орм вдруг соскочил с места. Это все проклятая словенская вельва! Она его прокляла! Это она навлекла на его голову беду!
Викинг стремительным шагом направился в шатёр, где мирно спала Леля.
Сидевший рядом с Ульви, Харальд, вдруг услышал громкой крик словенки.
— Что там происходит? — Викинг в два шага оказался возле шатра. Отдёрнув полог, он увидел как Орм схватил за шею девчонку, и стал душить ее. Лицо Лели посинело, руки слабо перебирали по полу, в надежде ухватиться за что нибудь.
— Молот Тора! Что ты делаешь Орм! — Харальд молниеносно откинул его от девушки.
Викинг соскочил на ноги, и вновь хотел кинуться к Леле, но Харальд больно ударил его в челюсть. Орм упал на палубу. Рядом собрались остальные викинги.
— Ты совсем спятил?!
Орм потирал ушибленное лицо. Из носа потекла кровь.
— Это все словенская вельва навела на меня проклятье! Ее бабка-вельва! — Орм тыкнул пальцем в Лелю, которая понемножку приходила в себя. Голова кружилась, в горле саднило. Девушка громко кашляла.
Вне себя от ярости, Харальд схватил Орма за грудки, и грубо тряханул его.
— В том что произошло нет ничьей вины! Если баба предпочла тебя другому, то так тому и быть! Норны плетут наши нити судьбы, твоя судьба предрешена! Приди в себя Орм!
Харальд отпустил его. Глаза друга налились кровью. Но в них читалась сильнейшая боль и обида.
— Старина, тебе надо выпить! У меня где то осталось немного эля! — Ульви слегка похлопал по спине друга.
Харальд гневно посмотрел на Орма.
— Если ты ещё хоть раз дотронешься до моей рабыни, мне придётся вызывать тебя на хольмганг!
Конунг Ингви уже четыре дня не вставал с ложа. Рана от лап медведя, полученная три дня назад на охоте, была глубокой. В конечном итоге конунг все таки победил зверя, но и сам слёг в этот же вечер.
Ингеборг была взволнована. Примочки и отвары которые она делала, не помогали отцу, на четвёртый день у конунга начался жар.
