Полицейские огородили район горы Вансиншань и организовали поиски по окружности от найденного мобильного телефона Лян Юйчэня. Наконец на склоне они обнаружили высохший колодец: глубиной десять метров с небольшим, в него как раз поместился бы человек. На горловине колодца виднелись следы, свидетельствующие, что недавно кто-то карабкался в колодец по веревке.
Вооружившись канатом и ручным фонариком, полицейский из специального отряда стал медленно, но решительно спускаться вниз. Оказавшись на дне, он включил фонарь и огляделся. Он никак не ожидал, что колодец не только расширяется книзу, но на дне сбоку искусственно вырыто широкое пространство, огражденное железной дверью, а увидеть все это сверху невозможно. Вдруг он почувствовал, что нога стоит на чем-то мягком, и торопливо направил луч от фонаря вниз.
Луч выхватил из темноты обрубок кисти. С удивлением он увидел, что пальцев не было, и кусок мяса напоминал по форме правильный прямоугольник.
– Прием-прием, капитан Лу! На дне колодца обнаружены предположительно человеческие останки! На первый взгляд ладонь принадлежит мужчине, полная резекция всех пальцев… – полицейский продолжал оглядываться по сторонам и увидел нечто, что изумило его еще больше. Но многолетний опыт работы научил его быстро брать себя в руки: – Здесь металлическая защитно-герметическая дверь, взорвать и войти?
– Взрывай, немедленно! Сообщи о результатах! – отдал приказ Лу Хунтао, крепко сжимая в руках рацию. Меж бровей пролегла складка, глубокая, словно гребень рисового поля.
Полицейские сгрудились вокруг капитана, никто не осмеливался даже громко дышать, рация тоже хранила молчание. Каждый в голове прокручивал детали бесчеловечного убийства с расчленением трупа, и атмосфера становилась все более мрачной.
В этот момент, когда все замерзли в ожидании, Лу Хунтао почувствовал, как кто-то рядом несколько раз похлопал его по руке. Боковым зрением он увидел полицейского из второй подгруппы. С выражением крайней серьезности тот сказал:
– Сунь Лань. Мы ее нашли.
– Что? Где?! – с перекошенным лицом проорал Лу Хунтао, чуть не забрызгав слюной лицо полицейского. – Она жива?
Тут рация, которую он держал в руках, ожила:
– Прием, на дне колодца – Лян Юйчэнь…
– Вы… Фан У? Декан Фан?
Лян Го долго стоял в оцепенении и наконец решился нарушить тишину. Широко разинув рот, он не мог скрыть удивления при виде человека, стоящего перед ним.
– Да, это я, – медленно сказал Фан У, пристально глядя на него, на лице – ни тени эмоций.
– Это вы похитили моего сына и жену?
Фан У не стал спорить и прямо спросил:
– Что с полицейскими, которые тебя вели?
– Сделал, как вы велели, оставил телефон в режиме ожидания и отделался от них на парковке.
Перед встречей с похитителем Лян Го готовился к схватке не на жизнь, а на смерть и сейчас не мог привести мысли в порядок, как будто все еще переваривал происходящее. От земли поднималась сырость, пронизывая все тело, и он слегка дрожал, но старался тщательно подбирать слова, боясь, что собеседник в нем усомнится. Когда Сунь Лань пропала, он понял, что случилось с сыном, но не успел погоревать, как его захватил страх перед опасностью, грозящей жене. Получив известие о том, что Сунь Лань в заложниках, он сразу беспрекословно подчинился этому сумасшедшему, потерявшему человеческий облик.
Он уже потерял сына и не мог потерять еще и жену.
– То есть ты признаешься? Ты и впрямь заявил в полицию!
– Ну я…
– Отвечай! Заявил?
– Я, я…
– Спрашиваю последний раз! И подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Заявлял в полицию или нет?
Хотя голос звучал не так, как по телефону, когда был изменен компьютерной программой, но этот тон сразу убедил Лян Го: это и есть похититель.
– Да… Заявил, да! – промямлил он и тут же спросил сам: – При чем тут моя жена? Зачем она вам?
– Ради денег.
– Денег? Да вы!.. Зачем…
– Я разве не сказал по телефону? Двести пятьдесят тысяч наличными!
Лян Го замер в изумлении, профессор университета – и пошел на такое ради двухсот пятидесяти тысяч? Но горе и негодование лишили его способности логически мыслить. Да и что значат сбережения по сравнению с жизнью жены?
– Я все отдам, я отдам! – умоляюще выкрикнул Лян Го слова, вырвавшиеся как будто из самых глубин его души. – Сколько скажете, столько и заплачу! Умоляю! Только ее не…
Фан У пристально смотрел на него с пугающим, хищным выражением на лице.
– Но ты же заявил в полицию! Даже получи я деньги, куда мне бежать?
Все тело Лян Го покрылось холодным потом, об этом он и сам думал. Каким бы хитрым ни был преступник и к каким бы уловкам ни прибегал, спрятаться от полиции можно только на короткий срок, а навсегда сбежать от сетей, расставленных разветвленной полицейской системой, – невозможно. А раз уж он оказался в тупике, возможно ли, что он уже…
– Вы убили моего сына, отрубили ему пальцы, я не виноват в том, что полицейские по всему городу вас ищут! – Лян Го впервые поднял голову, тон одновременно и извиняющийся, и нападающий, но больше всего в его словах слышались страдание и подавленность.
