Он так и стоял остолбенело на месте, стараясь отключиться от всего произошедшего сегодня, но мозг не хотел подчиняться, и обрывки разных воспоминаний мелькали в его голове. Как на проекторе, сменяли друг друга картинки счастливой семейной жизни, и тут безысходное горе накрыло его, словно цунами.
Сквозь пелену он слышал, как его зовут жена и сын:
– Дорогой, сегодня опять задерживаешься на работе? Приходи пораньше! Я столько всего наготовила, а после ужина посмотрим вместе ток-шоу!
– Папа, домашку я сделал, можно пойду гулять? Я сто лет не ходил никуда с друзьями!
Силы оставили Лян Го, он и сам не хотел больше жить. Взрослый мужчина зарыдал навзрыд, во всю силу своих легких, как маленький ребенок. От крика полнейшего отчаяния задрожали стены коридора.
Фан У с равнодушным видом наблюдал за этой картиной, но лицо непроизвольно дернулось, и уголки губ свело судорогой. Лян Го в этот момент был похож на него самого много лет назад.
Он видел в нем свои собственные беспомощность, отчаяние и скорбь.
Во всем мире не осталось ничего, кроме этого темного, забытого всеми помещения с его гнетущей атмосферой. Двое мужчин, разных, словно небо и земля, вдруг стали похожи друг на друга как братья-близнецы. Горе от потери самых близких и любимых уравнивает всех.
Фан У неожиданно для него самого охватила волна горестного сочувствия, и он уже не понимал, кого жалеет: Лян Го или себя.
Все закончится. Скоро, совсем скоро, вся боль: твоя и моя, – все исчезнет. Лян Юйчэнь, Сунь Лань, теперь пришла твоя очередь. Скоро ты получишь освобождение.
– Почему?! – Лян Го медленно поднял взгляд и посмотрел на Фан У.
Глаза пылали красным. Этот взгляд был знаком Фан У до боли: он каждый день видел его в зеркале – взгляд, жаждущий мести.
– Нет никаких «почему».
– Почему?!
Широко распахнув глаза, с диким ревом, подобным рыку дикого зверя, Лян Го мертвой хваткой схватил лежащий на земле ножик. В этот же момент Фан У спрятал правую руку в карман брюк и нащупал спрятанное там что-то.
При виде этого рычащего животного, готового вот-вот броситься на него, мышцы на лице Фан У слегка дернулись, губы искривились в неестественной улыбке.
Такое выражение лица появляется у охотника за секунду до того, как добыча оказывается у него в руках.
– Оба живы и невредимы!
– Ура! – облегченно вздохнул Чэнь Муян и с силой откинулся на спинку: хоть одна хорошая новость за сегодня. Он задумался на секунду, не совсем понимая: – А пальцы Лян Юйчэня… Экспертиза прижизненности травмы разве не…
– Нет! Это была ошибка! Ты не поверишь, – в голосе молодого полицейского отчетливо слышался ужас перед чем-то неизвестным. – Ампутированные конечности – не Лян Юйчэня! Мы его нашли, все пальцы на левой руке на месте, ни царапины! Экспертиза еще в процессе, и анализ ДНК пока не готов… Его рука в порядке, сомнений никаких… Но все так странно… Знаешь, кому принадлежат ампутированные пальцы?
Откуда-то взялись «лишние» пальцы… Чьи они? Не Лян Юйчэня и тем более не Лян Го или Сунь Лань. Тогда чьи же?..
Необъяснимая сила вдруг окутала Чэнь Муяна с головы до ног. Он почти отчетливо услышал голос, который окликнул его, со всех ног несущегося куда-то в тумане, и велел повернуть голову: истина, которую он с таким упорством ищет, на самом деле спрятана в противоположной стороне.
– Сравнивать с отпечатками пальцев Лян Юйчэня и Сунь Лань, очевидно, бесполезно, поэтому я тут втихаря кое-что проверил… – голос в телефонной трубке выдернул его из потока мыслей. – И обнаружил, что отпечатки ампутированных пальцев, всех пяти, полностью совпадают с теми, что ты мне передал позавчера. Где ты их взял? Кто этот человек?
Ровно в момент, когда светофор впереди загорелся зеленым, в голове Чэнь Муяна раздался оглушительный удар грома. Перед глазами все закружилось, кожу будто пронзило током и парализовало, и все тело свело судорогой. Пока вокруг гудели клаксоны, детали вчерашнего разговора с Фан У открылись ему в новом свете, он весь покрылся мурашками, казалось, будто каждый волосок на теле встал дыбом.
