– Да, выпьешь чайку, и мы пойдем спать.
– Хорошо, – сказала Энжи и протянула руку за чашкой.
Она села на стул, я остался стоять, потому что с учетом количества выпитого кофе сидеть на месте я не мог. Самым важным и трудным было не смотреть выше ее раздвинутых коленок. Полотенце заканчивалось достаточно рано, чтобы я смог увидеть все, что хотела она, и не хотел я. Мне было смешно смотреть, что Анжела готова обжигаться чаем, лишь бы выпить его как можно быстрее.
– Я кончила! – прошептала Энжи, поставив кружку на стол.
Я мысленно ударил себя ладонью по лбу: и эта лицемерка еще смела упрекать меня несколько лет назад в пошлости.
– Ну, тогда пойдем, я уложу тебя спать, раз уж ты все равно уже кончила.
Я взял ее за талию и повел в комнату, молясь, чтобы не слетело полотенце. Мы дошли до кровати, которая то ли была уже расстелена, то ли не заправлялась с утра.
– Ложись, – мягко сказал я.
– А ты?
– Я скоро подойду, мне же тоже надо привести себя в порядок – я провел на работе весь день.
Я приподнял одеяло, Энжи забралась под него, и я, схватив полотенце за кончик, аккуратно вытащил его, не оголив ни одной части ее тела.
– Жди меня, – сказал я, – а это, – добавил я, складывая полотенце, – тебе сегодня ночью не понадобится.
Я вышел из комнаты, включил душ и закрыл дверь, чтобы Анжела слышала шум воды. Сам же я пошел на кухню допивать свой кофе. Ко мне прибежал огромный рыжий кот, я поиграл с ним, выпил еще кофе. Так прошло минут сорок. Когда я вошел в комнату, Анжела уже сладко спала, как я и рассчитывал.
– Прости меня, – сказал я с какой-то тоской, собрался и ушел – благо дверь была на защелкивающемся замке.
Я ехал, потом шел домой и всю дорогу внушал себе, что мой отказ не был основан банальным страхом перед женщиной, а являлся лишь рьяным желанием отказать. Сам факт отречения был мне важен.
Какая из двух этих версий была верной? Одна из них, обе? Я не знаю.
Я долго бродил по ночному городу, потому что кофе не давал мне спать, а наступающая весна позволяла находиться на улице так долго. Как следствие, спал я до позднего дня, а разбужен был телефонным звонком. Я поднял трубку и не сказал ни слова.
– Ты теперь меня презираешь, да?
– И тебе доброе утро, Энжи. Конечно, презираю.
– Я так и думала, – сказала она грустным голосом.
– За то, что ты меня разбудила. Я планировал поспать еще часа два.
– Прости меня за вчерашнее поведение.
Я испытал страшную неловкость от того, что посторонняя девушка извиняется передо мной неизвестно почему.
– Ты смеешься? Я вчера нашел такой самородок и теперь еще должен за что-то его прощать? Я очень доволен вчерашним.
– А я не сплю с шести утра и мучаюсь. Кстати, спасибо, что помыл посуду, для меня это о многом говорит.
– А для меня это ни о чем не говорит. Я запачкал – я исправил. Вот если бы я вымыл все твои кастрюли и сковороды, тогда другое дело. Прогуляемся сегодня? Я выходной.
– И ты не будешь меня презирать?
– Да успокойся ты, Ангел, так бы я не позвал тебя никуда.
– Ангел? Меня так называет только мама.
– Ну теперь буду еще и я. Ты не против, я знаю.
Мы встретились в центре города. Анжела подошла ко мне неспешной походкой, втягивая шею в курточку. Был сильный ветер. Энжи смотрела на меня милыми и виноватыми глазами. Она была очень красивой сегодня. И на ней было много косметики.
– Когда ты решила выпрямить волосы? – спросил я, когда мы достаточно приблизились друг к другу.
– Пару лет назад, а что?
– Я не люблю кудри. Не люблю сухие волосы и их рыжий цвет. И ты красишься в черный, делаешь выпрямление, как будто знаешь, что мы встретимся снова после школы, и я посмотрю на тебя совсем другими глазами.
– А ты правда смотришь на меня иначе?
– Пойдем в кино. Будем смотреть не друг на друга, а в одну сторону.
– Это напоминает мне один афоризм о любви.
– Я знаю… – многозначительно сказал я, внутри себя в очередной раз хлопая себя по лбу от того, как легко эта девушка хватается за мои глупейшие намеки.
Мы сидели на последнем ряду полупустого кинотеатра. Шел какой-то фильм, который показывали уже больше месяца, поэтому все желающие его давно посмотрели, остались только такие, как мы – те, кому нужен был сам факт похода в кино, а не содержание кадров на экране. Первые минут тридцать мы молча жевали попкорн, а потом Анжела подняла подлокотник между нами и прижалась ко мне спиной. Больше ничего не нужно было говорить. Второй день, проведенный вместе, лучше любых слов показывал, что эта девушка желает меня. Не только физически.