Молодые люди переглянулись, и на их лицах читалось молчаливое «да». Не будучи дураком, я привстал и протянул парню руку.
– Договариваемся?
– Да, – радостно сказал он.
Мы обменялись рукопожатиями, я положил ключи на стол и спросил:
– Вы же уже готовы вселиться на таких замечательных условиях? Залог вносить не нужно, но отсчет будем вести с этого момента. Все бумаги я беру на себя, разумеется, зато будете жить здесь официально. Вот ключи. Через месяц отдаете мне первую оплату.
Я оставил парочку вдвоем, на случай, если они захотят уединиться уже сейчас, и с довольным видом поехал домой. Они любят и счастливы. А я нет. Но, может, хотя бы через их счастье я буду чуть счастливее сам. По крайней мере, очень хотелось верить, что я не ошибся в людях.
И я не ошибся. Они жили спокойно, не устраивали шумных вечеринок, пару раз в месяц приглашали меня на чай, но я постоянно находил причины отказать, дабы не лезть в их жизнь и самому не привязываться. Хватит с меня привычек в виде людей. Я быстро оформил бумаги, молодые платили исправно, хоть и не всегда в срок. Меня это не злило, а скорее, даже умиляло. Я знал, что так будет.
И в который раз все потекло по-старому. «Ишачье вкалывание», книги, сон. Теперь еще добавились денежные бонусы и встреча с квартирантами раз в месяц для передачи денег. Потом я сказал им переводить все безналичным расчетом на мою карточку, так что мы вообще перестали видеться. Мой месячный доход не рос, зато приумножались запасы в целом. Я знал, что приближаюсь к мечте уверенными шагами, но не знал, сколько их еще понадобится. Один, два, десять? И какой вообще длины эта дорога, на которую я встал, впервые войдя в детстве к отцу на работу? В одном у меня никогда не было сомнения: дорога точно моя.
Как-то по весне, когда уже начал таять снег, солнце пригревало и становилось все ласковее, я сидел дома, изучая разные звуковые модули, как вдруг раздался звонок. Странно, уже был вечер, квартиранты обычно в это время работали – кто мог звонить мне, да еще и домой?
– Алло?
– Ты думаешь, можно переспать со мной пару раз и забыть на полтора года, кто я такая?
Боже мой… От стыда мой желудок просто провалился в пятки.
– Полтора года? Ты серьезно?
– Чуть меньше.
Все эти месяцы я собирался как-нибудь набрать Элизабет, пригласить ее погулять, но в этом самом «как-нибудь» и заключалась вся проблема. Подруга вытащила меня из траура, а я просто оставил ее одну. И все прошедшее время бедняжка могла думать, что просто выполнила свою функцию и больше не нужна мне.
– Элизабет, прости, я…
– Да успокойся, умник, не надо оправданий, ведь не только ты не звонил.
– Слушай, я надеюсь, ты не на свадьбу меня приглашаешь?
– Если только на нашу, – засмеялась девушка.
Я весь побелел.
– Наполеон, я выносила твоего ребенка, но не хотела тревожить тебя, хотя бы, пока не пройдет год траура по твоему отцу. А теперь хочу сказать, что мальчику нужен папа.
Папа… Я папа… Похоронил своего и дал ему замену… Боже… Ведь мне никогда не хотелось мальчика… И как же она его назвала? И кто вписан в свидетельство о рождении? А все мои планы? Элизабет моя жена… Нет, я, конечно, безумно люблю эту женщину, но это вовсе не та любовь.
– Наполеон, куда ты пропал? Тебя так испугала реплика о свадьбе? – услышал я радостный смех. Эти слова вытащили меня из ступора. Никакого разговора про ребенка не было и в помине – я только что выдумал его сам непонятно почему.
– А что ты хотела этим сказать?
– Что я соскучилась, дурачок! Если бы один из нас не позвонил, мы так могли и не увидеться до самой смерти.
– Виновен, молчу, – нарочито пристыженно сказал я.
– Поэтому ты сейчас берешь свою задницу и везешь ее ко мне домой. Надеюсь, ты помнишь, где это.
– А ты опять куда-то сплавила родителей? – улыбнулся я в трубку.
– Да! – зашипела Элизабет. – Не теряй время, и дуй сюда.
К дому Лизы я шел через школьный двор. Впервые в жизни на меня накатила ностальгия по тем временам. Я встал у крыльца и представил, что оттуда выходит Белла. Прямо как в финальных кадрах «Титаника», когда мы видим Джека Доусена, ожидающего Розу, хотя на самом деле корабль давно утонул. Улыбка посетила мое лицо, я повернул к выходу со двора и почти отчетливо увидел, как мы с Элизабет бежим с выпускного этой самой дорогой.
– Ты один? – спросила меня подруга, открыв дверь в домашнем халатике.
– Нет, притащил с улицы собаку!
– Ну тогда заползайте. Только в таком случае будешь спать на полу, а она со мной на кровати, – сказала Лиза, поглаживая по голове воображаемого пса, – договорились?
– Ты уж прости, что я с пустыми руками, – сменил я шутки про несуществующее животное в другое русло, – денег, валявшихся в моей куртке, хватило только на аскорбинки в аптеке.
– А с чего ты взял, что мы сегодня будем есть твои аскорбинки? – спросила Элизабет, удаляясь на кухню.
– Ну хорошо, будем без них.
– Слышишь, умник, – игриво сказала Лиза, хватая меня рукой за подбородок, – годы идут, а ты, как был пошляком, так и остался, – сказала она и чмокнула меня в губы.