– Значит, я могу сделать вывод, что ты все еще одинока и аскорбинки мы все-таки поедим, – засмеялся я, – раз уж ты ведешь себя так.
– Но этих выводов о тебе не могу сделать я, – засмеялась Лиза, что-то переворачивая на сковородке.
– А тебе недостаточно того, что у меня моральные принципы?
– Какие же это?
– Быть верным одной желающей этого женщине, даже, если она не твоя. Такой ответ тебя устроит? И зачем ты снова притащила меня на эту пуританскую кухню?
– Потому что я готовлю, дурачок.
– Ты уж определись: я у тебя умник или дурачок.
– Главное, что у меня. Два в одном: знак Близнецы. Умный и дурак. Романтик и извращенец. Друг и любовник. Лопух и самородок. За это я тебя и люблю.
– Прямо-таки любишь?
– Так же, как и ты меня. Не тем образом, – продолжила Лиза, глядя, как пузырится масло на сковороде, – которым любят свою вторую половину, но и чем-то большим, чем любят друзей. Отдельный вид любви, который природа придумала для Наполеона и Элизабет.
Я сел на тот самый стул, находясь на котором много лет назад, впервые ощутил в своей руке женские губы. Вовсе не те, которые зубы окаймляют.
– Я хочу радикально изменить нашу с тобой жизнь, – проговорил я, заметив, что Элизабет выключила огонь, и ей уже не нужно следить за плитой.
Девушка обернулась.
– Каким же образом?
Это звучало, как вызов, хотя пока еще Лиза не знала подтекста моей фразы.
– Сломать последний барьер. Осквернить этот храм целомудрия под названием «кухня у Лизы дома».
– Только тогда не называй меня, пожалуйста, больше Лизой, – сказала девушка, приближаясь ко мне, – недаром же я затыкаю рот каждому недоноску, которому хватает наглости назвать меня так же, как это делал ты.
– И много таких? – спросил я, когда губы моей подруги были уже почти возле самого моего рта.
– Слава Богу, нет.
За последующий час мы использовали не по назначению почти все кухонные поверхности.
И так пошли годы. Да-да, именно годы. Мы с Элизабет просто спали и старели вместе. Я не любил ее, она меня – и нас обоих это устраивало. Мы не думали о будущем. Нет, каждый из нас работал, вел дела – у Лизы, так вообще появился свой бизнес – я имею в виду, что мы не строили планов на то, что станет именно с нами двумя вместе. Это даже нельзя было назвать дружеским сексом. Секс лучших друзей – вот, что характеризует ту ситуацию правильнее. Мы встречали вместе новые года и дни рождения, ездили на отдых по миру, но так и не умудрились друг в друга влюбиться. Мои квартиранты выбились в люди и стали все чаще упрашивать меня продать им квартиру, к которой они так привыкли, ввиду намечавшейся их свадьбы. А я, как раньше, просто грезил, хотя начал задумываться о том, что продажа отцовской обители даст мне возможность, наконец, открыть не просто студию, а целый музыкальный комплекс. Я ведь много накопил за эти годы, очень много, хотя и продолжал в свои двадцать восемь ходить пешком и ездить на метро.
Когда я встал на путь работника в системе, во имя последующего выхода из нее, я не думал, что это затянет меня так надолго. И дело не в том, что мне понравилось, я скорее, не заметил течения времени из-за рутины и того, что Элизабет под боком делала меня почти счастливым. Хотя слово «почти» тут явно было главенствующим.
Мы встречали двадцать восьмой день рождения моей подруги где-то в Испании. Любуясь морем, потягивали коктейли на пляже и по большей части молчали.
– Элизабет, – вдруг начал я, – тебе никогда не казалось, что мы заигрались?
– Постоянно. Но я гоню от себя эти мысли.
Я повернулся на бок на песке и посмотрел своей подруге в глаза.
– Тебе пора заводить детей. Возраст даст о себе знать, если ты не сделаешь этого в ближайшее время.
Лиза погладила меня по щеке.
– Я знаю, мой хороший, – сказала она, как-то грустно улыбаясь, – Есть предложения?
– От меня нет. И ты это знаешь. Но я с радостью крещу твое дитя.
– Крестить его будет батюшка, – засмеялась девушка.
– Ты поняла меня.
– Ну так и к чему ты ведешь?
– К тому, что тебе пора обратить внимание на кого-нибудь из той сотни мужиков, окучивающих тебя, и которых ты игнорируешь, потому что есть я. И ладно, если бы это было из-за любви. Нет. Мы оба понимаем, что в случае с тобой я – это…
– Свобода.
– Вот видишь, действительно понимаем.
Мои слова оказались пророческими. Через несколько месяцев Элизабет наконец-то смог зацепить очень хороший мальчуган, который был на пару лет младше нас. Я тут же перестал с ней спать, понимая, что мое участие в этой игре подошло к концу. Изредка справляясь у подруги, как идут ее успехи, я, осознав, что именно этого коренного перелома я и ждал столько лет, собрал все нужные бумаги и оформил продажу отцовской квартиры в качестве своего рода подарка молодоженам, которые итак в ней жили столько лет, сбросив цену на ту сумму, которую они выплачивали все эти годы. Я сообщил им об этом прямо на свадьбе, символично подарив свой, запасной комплект ключей.