— И кто будет их ставить? Обалдуи с обалдуйками?!
— А это уже не наши проблемы. Нам надо контингент собрать, отследив наличие рабочей одежды, чтобы не как на тор… ну, вы поняли, босиком и в рванине, и с трёхдневным пайком.
— Это уж пусть хоз… опекуны думают!
— Вот именно. Потому и рассылаем предупреждения за сутки. И доставить в указанную точку. Дальнейшее на Экономическом Ведомстве.
— Ну да, им приспичило, вот пусть и трепыхаются.
— Соратник! Следите за языком!
— Слушаюсь и повинуюсь. Всё?
— Всё. Принимайте к исполнению.
— Повинуюсь радостно!
Инженерный состав в бешенстве от сочетания грандиозности проекта с оравой выданных для его исполнения…
— Аборигенов, коллега! Ну как их ещё называть?
— Обещали подобрать самых толковых.
— Толковых…! Где вы видели толкового аборигена?!
— Хотя бы послушных.
— Ну, коллега, их послушание… Кивает, да, господин, всё сделаю, господин…
— И не делает?
— Если бы! Делает, но так, что действительно лучше бы под кустом кверху пузом валялся.
— Руки-крюки в сочетании с пустой головой…
— Ну, нет, соратник, вы преувеличиваете. Встречаются очень сообразительные лохмачи.
— Ну да. Их сообразительности вполне хватает, чтобы отлынивать от работы.
— Коллеги, другого контингента нам не дадут. Расходы на надзирателей в смету не заложены.
— Охрана, кстати, тоже.
— Привлечём с плотин?
— Спецовиков?! Да они их всех перестреляют в первые же сутки. Вы что, не знаете, что это за…
— Соратник, спокойнее. Охрана плотин держит дистанционный контроль над периметром в нерабочее время и предупреждена о недопустимости вмешательства в работы и об ответственности за вмешательство.
— Ну хоть что-то…
Под многоголосое ворчание разбираются по рабочим папкам инструкции и предписания, заполняются графики выполнения работ. Соратники и коллеги — военные и штатские — сейчас они равны, поскольку в таких условиях ещё не работали. И в понимании, что это — проверка, репетиция или учения перед неизбежностью… не надо вслух, все и так всё понимают. Тасуются карточки на представленный Рабским — тьфу ты, аггел копчёный, никак не привыкну, ну, просто Ведомством, и так понятно каким — контингент, формируются бригады.
— Баб-то куда?
— На внутренние работы. Кто-то же должен всю эту ораву кормить и обстирывать.
— И ночью ублажать. Х-ха!
— И даже гы-гы, соратник. Или вы предпочтёте их самостоятельные ночные поиски по окрестностям?
— Тем более, что до ближайшего посёлка дневной переход пешим ходом.
— Вот именно.
— Пусть сами решают все свои проблемы внутри периметра.
— А смотрите, какой экземпляр! И куда его?
— Старшим на гаражную бригаду. А пока пусть обучает остальных армейским порядкам.
— Да, сержант, он везде — сержант.
— Коллеги, соратники, остальное потом и в рабочем порядке. Запускаем всю ораву в периметр, и пусть обустраиваются.
— Да, пора.
Мужики и бабы, поднятые перед зарёй, загруженные в машины и вытряхнутые из них у длинного дощатого забора в полтора роста и с натянутой по верху колючей проволокой — Гаор сразу заметил, что забор из стандартных блоков ограждения, как там было на уроках, а, вспомнил: «временного содержания пленных», совсем интересно и даже хреново — сидели на земле в ожидании своей участи. Страх оказаться на торгах постепенно отступал, сменяясь неуверенным предположениями, что всё-таки на работы, а не…
— Цыц, дурак, накличешь.
— Ага, наш ругался-я…
— Ну так, страда, а тут…
— Раньше не дёргали постольку…
— А чо, плотины, никак?
— Ну да, слышишь, вода шумит.
— Мать-Вода, пронеси мимо беды.
— Думашь, услышит она тебя?
— На то её воля, а сказать надо.
Соседи закивали, по толпе побежал согласный тихий ропот мольбы к Мать-Воде, и вроде как полегчало. Кое-кто потихоньку, прячась за спины сидевших впереди, доставал из узелков с пайком хлеб и жевал всухомятку. Стоявшие у серых машин-фургонов с диагональной зелёной полосой на закрытых кузовах сержанты с зелёными петлицами будто не замечали ни перешёптываний, ни мелких перемещений. Как приказали «сесть и не рыпаться», так больше и не смотрели в их сторону.
Наконец из стоявшего поодаль двухэтажного с башенкой, но тоже собранного из готовых щитов дома показалась процессия. Впереди майор с зелёными петлицами и второй, тоже… да, майор, но уже в общевойсковой. За ними ещё и в форме, и в штатском…
— Встать! Толпа заколыхалась вставая.
Началась перекличка. Но не по порядку, а сразу с разбивкой на бригады. Номер, прозвище, и взмах начальственной руки указывает, куда вставать. Затем название бригады и прозвище старшего. Майор от Ведомства по Учёту отмечал вызванных в своих списках.
— Первая бригада… Вторая бригада…
