Генерал-артиллерист говорит спокойно, слишком спокойно для уроженца Кроймарна. Но это спокойствие бешенства. «Ну-ну», — мысленно усмехнулся Юрденал, открыто и прямо глядя в лицо не просто врага, а кровника. Видеть бессилие врага — изысканное удовольствие. Ну-ка, что ещё скажет, рискнёт договорить? Нет, уводит в сторону.
— А во-вторых, были использованы все полученные заряды. Не осталось ни одного. Всех его возможностей мы так и не узнали.
— А разве…? Ах, да, конечно!
Да, эту историю все помнят, закупочная комиссия Военного Ведомства — законная мишень армейского недовольства. Вечно закупает не то и не в тех количествах. Да ещё и ни с кем не делится прибылями от своих операций. Разговор опять становится общим.
— Вот именно, соратник. Было приобретено шесть зарядов — полудюжина. Их не только скопировать, исследовать не успели. Сразу передали для использования.
— Помню-помню.
— Я тоже помню. Трибунал присудил халатность, но по-моему — чистое вредительство.
— К тому же ни технологий, ни спецификаций, ни даже предварительных чертежей не приобрели.
— Нам их просто не продали.
— Да, я помню, поверхностный осмотр и предпродажное описание действия. Ничего не проверили. Зато использовали в Кроймарне.
— Я тоже помню эту историю. За пакет документов требовали стоимость полной дюжины зарядов. Ну, и решили. Чем один заряд с пакетом бумажек, лучше полудюжина уже готовых. Во всяком случае, обошлось дешевле.
— Это смотря кому.
— Ну, Юрденала в этом никак обвинять нельзя, — и сладкая улыбка. — Что ему выдали, тем он и воевал. А к торговле с Заморскими территориями спецвойска никогда никаким боком. Не правда ли, соратник?
Юрденал вынужденно кивнул. Да, ещё одна так и не решённая проблема. Но это дно слишком золотое, и окопавшиеся там лягут костьми в прямом и переносном смысле, но никого нового в свой круг не допустят. И всё-таки, почему этот… горец так осмелел? Да, вывел разговор на другое направление, но главное сказал. Дескать, помню. Правда, тоже отставник, одиночка без рода… стоп! По новым законам этот недобиток может восстановить род! Наберёт двоюродных и внучатых и тогда… тогда всё может стать намного серьёзнее. Когда кровником не один из рода, а весь род… Это очень серьёзно.
Старший вестовой доложил о поданном в малой столовой ужине, и генералы задвигали креслами, выбираясь из их мягких объятий. Разговор мгновенно перешёл на обсуждение меню: что можно и полезно, а чего хочется, но нельзя, и насколько часто можно пренебрегать рекомендациями врача. Юрденал попрощался общим кивком и направился к выходу. Ужин в Офицерском Клубе — не самое дешёвое удовольствие, да и надоели ему эти старые болтуны.
Опять этот сон!
Как всякий человек, внезапно разбуженный болью и кошмаром, он со стоном сел и не сразу понял и вспомнил: кто он, где он и что с ним. Так, переведём дыхание и… восстановим реальность. В конце концов, это только сон.
Первое. Кто он? Он — Мастер. Нет, когда-то давным-давно у него было имя. Но это было слишком давно и потому сейчас незначимо. Второе. Где он? В своей квартире, в спальне, на кровати. На тумбочке у изголовья стакан с водой, таблетки и кнопка внутренней связи. Всё на своих местах, всё как положено.
Боль не только приснилась, она была и в реальности. И путала мысли, не давая сосредоточиться. Правое подреберье. Печень. Жёлтая таблетка. Сразу две? Нет, можно вызвать привыкание. Вода умеренно прохладная, чуть-чуть похожа на скважинную, свежевыкачанную, когда ещё не выветрился газ и ощутим привкус минералов. Допьём и посидим, нет, полежим, давая лекарству начать действовать.
Мастер вытянулся на постели и постарался расслабить мышцы. Полного расслабления и отрешённости сейчас не получится: мешает боль, но всё же так легче. И попробуем восстановить сон и проанализировать его. В конце концов, он — специалист. Признанный, недаром Мастер. Но, как правильно говорят, хуже всего учитель учит собственных детей, а врач лечит себя и своих родственников. Анализ предписывает отстранение от объекта анализа, а отстраниться от себя весьма трудно и не всегда получается, далеко не всегда. Но всё же… всё же… Надо. Сны, а тем более кошмары информативны. Так что, соберись и работай. Как работал бы с любым другим.
