Чем сильнее душа приближалась к телу, тем она все менее походила на силуэт. Белые сияющие волокла меняли свою структуру и превращались в большой сияющий шар.
Профессор Борменталь почти кричал. Комнату переполнили жуткие звуки. Свет начал моргать. Стало холодно.
И вот серебристый шар утонул во рту Винсента. Тогда все прекратилось.
Потеплело. Свет не моргал. Профессор говорил шепотом.
Что же дальше?
Отец Киры взял в одну руку пипетку, а другой – колбу с зельем. Он набрал немного снадобья в пипетку и склонился над Винсентом. Легким движением он капнул ровно три алых капли зелья на бледные губы нашего друга.
Затем профессор Борменталь выпрямился и замолчал. Это были последние строчки заклинания.
В комнате воцарилась тишина.
– Это все? – нарушил молчание Элиас.
– Да… получилось, – улыбнулся нам профессор Борменталь.
Мы все уставились с Винсента с нетерпением ожидая, когда тот вдохнет и откроет глаза. Но ничего не произошло…
Элиас нахмурился:
– Что-то не видно…
Профессор Борменталь засмеялся. Его смех напоминал звон колокольчика.
– Ему нужно дать время, – пояснил он, вставая на ноги, – ваш друг оживет через несколько минут. Нужно немного подождать. Не беспокойтесь, я уверен, что все прошло замечательно. Он вернется.
Что бы ни говорил этот человек, я ему верю!
– Могу предложить вам чаю. Вы не откажитесь?
Мы не отказались, но, признаться честно, не сильно хотелось пить чай в такой момент. Но битва с Марбасом нас изрядно вымотала. Второе Порождение за день!
– Поговори с мамой, Кира. Она скучала.
Взмах руки, и щеколда на двери гостиной открылась. Жительница комнаты не думала покидать ее пределов.
– Идемте, я вас угощу, – профессор Грин позвал нас всех на кухню.
На кухню направились трое мужчин, а я осталась в коридоре. Знаю, что е вежливо, но я ничего не могла с собой поделать.
Кира подошла к двери гостиной, и та открылась. На пороге появилась милая невысокая женщина в желтом халате и розовых тапочках. Ее глазки светились, словно маленькие изумруды, а на плечи спадали огненные рыжие волосы.
– Мама!
Кира обняла женщину.
Я услышала, как поставили кипятить чайник. Женщина смотрела на дочь пустым взглядом. В руках она держала фантик от конфеты, который вложила в руки дочери.
– Добрый день, – улыбнулась женщина.
Кира с трудом сдерживала слезы.
Потом женщина посмотрела на Винсента и улыбнулась:
– Какой красивый!
Она прошла к нему, наклонилась и вложила в руки фантик.
– Он славно спит.
Женщина посмотрела на меня и тепло улыбнулась.
К нам в коридор вышел профессор Борменталь и направился к жене.
– Инэс, ты как?
Та обернулась и посмотрела на дверь.
– Знаю, знаю, – ответил профессор Грин, – надо было закрыть. Здесь опасно было какое-то время…
Инэс кивнула.
– Это Кира, Инэс. Кира. Это твоя дочь. Понимаешь?
Но она не понимала. Инэс лишь наивно улыбнулась.
То, что случилось с мамой Киры, ужасно. На нее напало жуткое Порождение, обладающее чудовищной силой. Порождение затуманило разум Инэс. Оно наградило смелую и благородную женщину слабоумием, деменцией и потерей памяти. Она не помнит ничего из своей прошлой жизни, и память не могут вернуть никакие алхимики мира. Влияние Порождения не удалось устранить. Профессор Борменталь ухаживает за своей несчастной женой.
– Я люблю тебя, мамочка…
Кира бросилась крепко обнимать мать. Инэс лишь гладила девушку по спине. Сначала по часовой стрелке, потом против…
Кира поклялась мстить Порождениям за то, что они сделали с ее матерью. Мстить, как и Винсент поклялся мстить за смерть своих родителей, пока все они не будут уничтожены.
– Какие ниточки… какие яркие ниточки!
Инэс начала гладить волосы дочери. А потом она уткнулась в них носом и ощутила запах карамели.
– Конфеты, – улыбалась Инэс, – я люблю конфеты…
Она порылась в кармане своего халата и достала еще несколько фантиков, чтобы потом… рассыпать их на полу.
– Салют.
Кира вытирала слезы.
– Идем, – позвал нас профессор Грин, – пора пить чай. С Винсентом все будет в порядке.
Мы прошли на маленькую скромную светлую кухню, где все было сделано в ванильных и шоколадных тонах. Профессор Борменталь разлил нам все чай и поставил на стол много печенья и конфет.
– Угощайтесь.
Инэс сидела рядом с Кирой и конструировала из кубиков сахара домик.
– Что слушаешь, Элиас? – обратился к василиску профессор Борменталь.
– «Тайный знак».
Кира тут же упрекнула друга:
– Слушать музыку за столом не вежливо!
Тот виновато стянул наушники с ушей.
– Ничего, Кира, «Тайный знак» – музыка моей молодости, – тепло улыбнулся юноше алхимик.
Элиас смело наел наушники. Кира злостно закатила глаза.
– Как погиб Винсент? – сменил тему профессор Борменталь.
– Его убил Марбас, – ответил Ламберт.
– Марбас? Это то Порождение, что сеет болезни в Квартале Философского Камня?
Конечно, профессор Борменталь не был знаком с классификацией Винсента.
– Именно, – кивнул Блэк, – мы одолели его.
– Это моя вина, – я не могла молчать, – если бы ни моя тупость, то Винсент остался бы жив…
– Нет, Эмили Элизабет…
Но я не дала ему договорить.
