– Винсент погиб, спасая меня! Я пошла разговаривать с Марбасом, как последняя идиотка Лос-Мариса, а Винсент встал между мной и Порождением. Марбас прикоснулся к нему…
– Ты ни в чем не виновата, Эмили Элизабет, – настаивал на своем Ламберт, – поняла?
– Наверное, я забыла, кто такие Порождения.
На кухне повисла неприятная пауза после моих слов. Профессор Борменталь решил все уладить.
– Скажи, почему ты решила с ним поговорить?
Но я не хотела отвечать.
– Эмили решила, что может ему помочь, – ответила за меня Кира, – она увидела в нем нечто… человеческое. Она увидела в нем желание жить нормальной жизнью, а не убивать под воздействием Жажды. Она хотела помочь ему.
– Эмили, – обратился ко мне Элиас со всей серьезностью, – мы всегда сражались с Порождениями. Но ты – первая, кто решила не убивать их, а помочь вернуться к нормальной жизни. Ты до последнего веришь, что это возможно.
– Но это не так, Элиас! – выпалила я. – Это глупо!
Я заметила, как Инэс начала кидаться в Элиаса кубиками сахара, но тот никак не реагировал на это. Кира поспешила успокоить мать, которой стало слишком весело.
– Порождение нельзя вернуть к его первоначальной структуре, – говорила я, – над этим бьются все алхимики мира после возникновения Катаклизма. Я ошиблась. И больше я не допущу подобной ошибки, если они… могут привести к смерти моих друзей.
– Я уверен, что Винсент гордится тобой, – спокойно произнес профессор Грин, – вот увидишь… он вернется, и ты сама его спросишь.
Я задумалась над этим. Как я буду смотреть Винсенту в глаза, когда он вернется?
– Винсент уже дважды за сегодня доказал свою верность команде, – улыбнулся Ламберт, – он спас Киру от паука, которых призвало Кумо. А потом защитил Эмили Элизабет от Марбаса.
– Он очень смелый, – кивнул Элиас, – не такой умный, как он думает… но смелый!
– Первые дни в обличии гомункула пройдут непросто для него, – допил свой чай профессор Борменталь, – вы должны быть с ним. Винсенту понадобится поддержка друзей.
– Мы о нем позаботимся, – твердо произнесла Кира.
Только бы он вернулся…
Инэс взяла пульт от телевизора и включила его. «Иллюзия реальности» показывала сюжет о порталах.
– Как думаешь, кто это может быть? – обратилась Кира к отцу.
Некоторое время профессор Грин наблюдал за сюжетом новостей.
– Не знаю… даже у нас в Алхимическом Государственном Центре об этом не говорят. Столько порталов открыто… не думаю, что это просто чья-то глупая шутка или баловство. Нет… боюсь, за этим стоит нечто куда большее. Призываю вас быть осторожными. Ламберт, в первую очередь это относится к тебе. Как Лидер агентства, ты отвечаешь за безопасность своих подопечных своей головой!
– Да, мистер Грин…
– У вас и без того работа, полная риска. Я горжусь вами, но все же… Битвы с Порождениями… далеко не детская забава.
– И мы справляемся.
– Да… но ни во что не впутывайтесь. Полагаю, этот преступник, повадившийся резать ткань пространства, кем бы он ни был, еще заявит о себе. Дело пахнет… чем-то крупным. Не стоит вам вмешиваться в эти федеральные проблемы.
– Не будем.
Ламберт лукавит и не краснеет! Сам же сегодня говорил о том, что хочет заняться этим делом. Демон-проказник!
Мы какое-то время смотрели новости, где говорили о результатах спасения горожан от гнева Марбаса. Нас даже показали! Черт, кто-то заснял, как мы сразили Порождение. Президент Пандемония де ла Сия сообщила, что извещение о вознаграждении доставит нам по почте.
– Да, Ламберт, ты получишь свое, – усмехнулся Элиас.
Внезапно профессор Борменталь выпрямился. Казалось. Он к чему-то прислушивается.
– Кажется, кое-кто спешит присоединиться к нам.
Мы дружно вскочили и помчались в коридор. Пока что Винсент все также лежал на полу, но я тоже чувствовала, что жизнь к нему возвращается.
Мы склонились над ним.
Я заметила, как Инэс дергает Ламберта за хвост, бормоча себе под нос:
– Большая киса…
Ламберт на это никак не реагировал.
– Винсент! – позвала его Кира. – Винсент, ты как?
– Давай, дружище, мы тут без тебя сами подыхаем! – посмеялся Элиас.
А потом… вдох. Грудная клетка Винсента поднялась, воздух наполнил его легкие.
Он снова жив… получилось!
Отныне, наш Винсент – гомункул. Один из бессметных…
– Эй, Винсент, ты как? – спрашивал его Ламберт.
– Давай же!
Он еще несколько раз вздохнул, а потом открыл глаза.
Кира не сдержала слез.
– Ах, Винсент!
А я… мне было стыдно.
Изучая нас взглядом, Винсент, кажется, начинал понимать, что с ним случилось.
А дальше все произошло очень быстро.
Одним резким движением Винсент вскочил, схватил скальпель и отрезал себе указательный палец левой руки.
Из окровавленной культи потянулись черные нити, которые нашли отрезанный палец и присоединились к нему. Черные нити потянули его обратно, и вот уже палец снова оказался на своем законном месте. Винсент даже не исказил лицо от боли – он ее не чувствовал.
Тогда я впервые лично лицезрела эту удивительную способность гомункулов – возвращать себе отрубленные части тела.
– Только вернулся к жизни, а уже экспериментируешь со своим бессмертием! – усмехнулся Элиас.
