Я сделала это.
– Обними меня…
Я подошла к ней. Лицо заледеневшей девушки повернуто к зеркалу, но я его не вижу. Черт побери! Она даже в зеркале не отражается…
– Я замерзла…
Я осторожно нагнулась к ней и села ближе.
– Кто ты? – спросила я, настоящая.
– Эмили Элизабет…
Девушка посмотрела на меня. У нее мое лицо. Мои глаза. Она – это я!
От такого ужаса я отпрянула назад. Может, позвать Ламберта? Если это не сон, то чертовщина какая-то…
– Согреешь меня? – спросила другая Эмили.
На меня смотрели мои заледенелые глаза.
– Кто ты? – повторила я свой вопрос.
Что я надеюсь услышать? Другую версию?
– Я просто хочу согреться!
Вторая я встала, гневно взглянула на меня, а потом прыгнула в зеркало и исчезло.
Стало тепло.
Я рухнула на пол.
– Что… что это было?..
Я поняла, что нужно успокоиться и попить воды. Заснуть снова все равно вряд ли получиться. Стоит рассказывать о случившемся остальным? Думаю, пока это не разумно.
Спускаясь по лестнице, я обнаружила, что зеленый свет на кухне включен. Кто бы это мог быть?
Я вошла в Оранжевый Зал и увидела, как за стойкой на кухне сидел…
– Винсент?
– Ах, это ты, Эмили Элизабет? Чего не спишь?
– Могу задать тот же вопрос.
Он улыбнулся.
– Да вот… решил подумать в одиночестве. О новой жизни.
– Сделать кофе?
– А зачем? Корми меня или нет, все равно с голоду не умру… теперь вообще не умру. Нечего переводить продукты.
– Дело не в выживании.
Он нахмурился.
– Дело во вкусе, – закончила я.
Винсенту это понравилось.
– Давай.
Я поставила заваривать чайник.
– Так почему ты не спишь? – повторил он.
– Кошмары разные. Так устала, что и спать не могу. Решила попить.
Я села напротив него.
– Итак, о чем же ты думал, пока я не появилась? – вернулась я к исходной теме.
– Я бессмертен. Как подумаю об этом… сразу странно как-то становится. Странно от осознания, что я не умру, как все.
– Ты же этого хотел? Ламберт говорил, что ты написал соглашение…
– Да, верно. Я это сделал, чтобы у меня была возможность отомстить за своих родителей. Я не хочу умирать, пока все Порождения не будут уничтожены. Но потом…
– У тебя есть мотив жить.
– А у тебя его, что нет, Эмили Элизабет?
Чайник вскипел. Я принялась делать нам кофе.
– Ну… я хочу встретить маму. Она там. Ты ее не видел?
– Прости, нет… не так долго мне удалось там пробыть.
– И почему не рассказываешь?
Я посмотрела на него. Он явно не хотел говорить об этом.
– Ладно, это не мое дело.
Я поставила нам две чашки кофе. Без сахара и молока. Мы отпили.
– Странно осознавать, что ты уже не такой, какой был еще сегодня утром, – продолжил размышлять Винсент вслух, – утром я был человеком. А сейчас уже гомункул. Ходячий мертвец. Зомби.
– Брось! Никакой ты не зомби! Гомункулы это…
– Зомби!
– Нет! Они нечто… другое…
Он выгнул бровь. Я не знала, как доказать ему, что гомункулы и зомби совершенно разные понятия.
– Чтобы стать бессмертным, мне пришлось умереть. Забавно, не правда ли? Такая ирония… Однажды избежав смерти, ты побеждаешь ее навсегда. Интересно, отправляются ли гомункулы туда, если их убить?
Я не знала, что на это сказать.
– И… что ты намерен делать? Жить вечно?
– Думаю вот об этом… умереть обычным способом у меня не получится… я не задумывался об этом, когда писал соглашение. Понимаешь… боюсь, что со временем мне надоест… придется найти какое-то Порождение и просто…
– Нет!
Это прозвучало слишком громко, и я испугалась, что кто-то может проснуться.
– Даже не думай, – уже тише продолжила я, – не смей умирать, понял, Винсент?!
Он нежно улыбнулся мне.
– Но жить вечно… не знаю, получится ли…
– Получится. Если жить с интересом, то не надоест.
Я просто не могла поверить в то, что Винсент, только вернувшись в мир живых, сидит здесь и рассуждает о будущем самоубийстве.
Убийство и самоубийство – единственный способ для гомункула умереть.
– У каждого из нас есть мотивы жить и умереть, Эмили Элизабет, – заговорил Винсент, – у меня есть мотив жить – убивать Порождений, мстить за смерть родителей. У тебя есть мотив умереть… встретиться с матерью. Ты своей цели рано или поздно добьешься…
– Спасибо…
– Нет, серьезно. Для тебя смерть – это то, чего не избежать.
Я содрогнулась при мысли об этом. Если честно, то факт того, что в одно мгновение я просто перестану существовать, меня напрягает.
По спине пробежала дрожь, и я поспешила выпить еще кофе.
– А вот мне за своей еще придется побегать…
Я наклонилась к нему ближе и посмотрела ему в глаза.
– Мы тебя вернули не для того, чтобы ты бегал за смертью, Винсент Сильвио.
Его глаза расширились, и он изумленно уставился на меня.
– Я понял. Хорошо, что разъяснила.
Мы немного выпили еще кофе и посидели в тишине, пока я не решилась продолжить наш любопытный разговор. Никогда бы не подумала, что смогу просто так сидеть на кухне и говорить с Винсентом о таких вещах!
Для меня это было нечто новое. Обычно я так открывалась только Кире. Винсент – первый наш мальчик, с которым я так разговариваю.
Хочу ли я так говорить с Ламбертом? Не знаю.
– Знаешь, когда ты был…
– Мертв.
