– Расскажи мне вот о чём… – Джоанна, сделав вид, что задумалась над формулировкой вопроса, прикидывает, успеет ли она добраться до ружья. Тварь быстра, но насколько? Скоро она это узнает.
– Что тебе рассказать, Джоаннушка?
– Кого ты убивал? Как ты их убивал? Быстро и безболезненно или долго и мучительно?
– По-всякому, смотря какое настроение. В основном, это были детёныши. Они самые вкусные. Иногда просто забавы ради случалось убивать и сверстников, и даже пару старейшин. С последними было сложнее всего. Особи нашего вида, чем старше становятся, тем меньше остаётся у них слабых мест, но… всё проще простого, если знаешь куда ударить, а от тебя этого никто не ждёт.
Самодовольная тварь, уверенная в своём превосходстве, разговорилась. Может, ей и вправду было немного одиноко. Даже монстрам иногда хочется пооткровенничать. Конкретно этому монстру точно. Он был сыт, расслаблен и не сомневался, что в любой момент может прикончить Джоанну.
Он считает себя неуязвимым. Но неуязвимых не бывает!
– И что? Ты просто спокойно подходил к ним и пробивал головы? – этот невинным тоном заданный вопрос – ставка, цена которой –жизнь Джоанны.
– Какие ещё головы? – фыркнул невидимый собеседник, потрясённый её глупостью. – Сердце в основании хвоста. Оно в любом возрасте…
Тварь резко заткнулась на полуслове.
– Ах ты ж, сука! – взревела она, выбираясь на свет.
Но не так быстро, как опасалась Джоанна, которая, за мгновенье до того бросилась к сложенным в углу пожиткам и уже держала в руках ружьё.
Бестия совсем близко. Кошмарная помесь паука и сколопендры. Длинное тело, покрытое короткой, чёрной щетиной, венчает почти человеческое лицо. Серая морщинистая кожа усыпана гноящимися язвами, в глазах разлилась тьма.
Тварь вздымается, опираясь на задние многосуставчатые конечности, и замахивается, чтобы проткнуть Джоанну зазубренными серпами, которыми оканчиваются передние.
В последний миг она уходит в сторону от летящих сверху костяных лезвий, которые вонзаются глубоко в дощатый пол там, где только что была охотница, и, пока чудовище пытается высвободить их, перекатывается ему за спину.
Джоанна видит его очень хорошо. Залп картечью. Наполовину оторванный выстрелом, хвост фонтанирует зелёной кровью, пока тварь, завывая, бьётся на полу в конвульсиях. Она всё ещё опасна. Добить.
Джоанне пришлось ударить раз двадцать, прежде чем грёбаный хвост наконец-то отделился от тела твари. Вскоре слабо подёргивающаяся бестия затихла.
Джоанна, напевая что-то вполголоса, пробиралась по лесу, таща на волокушах освежёванного и выпотрошенного кабана. Всё-таки, не зря вчера шла за ним до последнего. Почивший свин нашёлся недалеко от злосчастной избушки под кустом орешника. Конечно, ночная игра с тварью из другого мира – слишком высокая цена за сытный ужин, но выбирать не приходилось. Зато сейчас она чувствовала себя живой, как никогда. И ей нравилось это чувство.
Избушку, пропахшую смертью и кровью, она решила сжечь, устроив погребальный костёр и для погибшей семьи, и для мёртвого чудовища.
Ей не терпелось поскорее вернуться в посёлок и рассказать обо всём, что случилось. Пожалуй, можно даже устроить небольшой пир. Да, решено: она позовёт соседей и близких друзей. Представила, как все обрадуются известию о том, что скоро зверьё вернётся и улыбнулась, жмурясь от яркого солнца, умудрившегося пробиться сквозь кроны деревьев.
А ещё она очень хотела обнять мужа. Серёжа, наверное, соскучился, пипец просто…
Она резко остановилась.
Серёжа?..
***
Ольга открыла глаза.