– Надеюсь, тебе понравится моя похлёбка! – приговаривает старичок (и ухмыляется краем рта, обнажая острый желтоватый клык).
Так! От кого она слышала о старичке-отшельнике?
Илай – старший среди охотников и её наставник. Высокий статный красавец в свои пятьдесят с лишним всё ещё вызывал вздохи поселковых баб от двенадцати до…. Сколько там Старухе Рут? Блин, о чём ты думаешь, Джоанна?! Коза драная! Что Илай рассказывал про старика? Вспомни! Вспомни, это важно!
…В ночной тиши потрескивает костёр. Это её первая ночёвка в лесу. Её и двух пацанов из посёлка. Из старших – Илай и ещё двое охотников. Илай сидит на бревне, пожёвывая травинку и глядя в огонь. Ночные тени и огненные блики делают его лицо особенно красивым. Джоанне нравятся седые виски Илая; возраст посеребрил только их, остальная шевелюра всё ещё иссиня-чёрная и густая, как в молодости. Наставник рассказывает о знакомстве с отшельником.
«Забрёл я, значит, в лес миль на десять не меньше. Вышел на поляну, а там смотрю – хижина! Что за дела, думаю?! Кому это ж в таких ебе… эээ… дебрях жить-то захочется. Ау, говорю, есть тут кто живой? А оттуда старикан выходит, сам тощий, как жердь, бородёнка козлиная, хламида какая-то рваная, как на пугале висит… «Заходи, – говорит, – мил человек! Отобедаем, чем бог послал». А послал, он ему, ребяты, я скажу тогда не густо – тарелку корешков да лукошко ежевики. Я ему: «Это тебе ещё не вся посылка от Господа дошла!» – Илай хохочет, – И на стол ему кролика – хря-я-ясь! У того аж глазки загорелись, и слюна по бороде потекла!»
Все смеются, представляя потешного старого хрыча.
«Пожрали мы тогда от души, – продолжал Илай. – Я ему, значит, мяска, а он мне настой травяной. Уж не знаю из чего, но я тут же как заново родился. Силы, понимаешь, пришли. Вызнал я у него секретик, из каких-таких травок снадобье то делается, значит, и щас вон мужики наши постоянно этот отвар в дорогу берут. И не только в дорогу!»
Подмигивает со значением старшим. Те усмехаются.
«Короче, я ему: «Хрен ты тут, деда, на одних корешках да ягодках протянешь. И даже чаёк твой волшебный не спасёт». Смастерил пару-тройку силков, научил чего да как, да и отбыл восвояси. В следующий раз мы уже через полгода встретились. И, скажу вам, дедушка наш уже не был тем тощим пугалом, каким я его запомнил. Пузо появилось, щёки румяные отъел и даже помолодел как будто! Хрена себе, говорю ему, ты, Золтан, тут без меня отожрался. А он мне…»
Стоп, Джоанна! Вот оно!!! Золтан – дурацкое непривычное имя, которое из памяти вылетело. Совсем не похожее на Яго. Но… Разве не может быть тут двух отшельников, это же вполне… Джоанна, ты серьёзно? Они, по-твоему, что, как яблочки растут?
Твою мать! Тогда кто такой этот Дедушка Яго?
