Матушка Цзя получила два жезла жуи[76] – один золотой, другой из яшмы, затем посох из ароматного дерева, кедровые четки, четыре куска лучшего дворцового атласа богатства и знатности, четыре куска шелка счастья и долголетия, десять слитков червонного золота и десять слитков серебра. Госпожа Син и равные ей по званию и возрасту получили то же самое, за исключением жезлов жуи, посоха и четок.
Цзя Цзин, Цзя Шэ, Цзя Чжэн и другие получили по две книги, написанные императором, по две коробки дорогой туши, по две золотые и по две серебряные чашки, а также ткани на одежду, как и матушка Цзя и другие женщины.
Бао-чай, Дай-юй и остальные сестры приобрели по новой книге, по драгоценной тушечнице и по две пары золотых и серебряных слитков новой оригинальной формы.
Бао-юю и Цзя Ланю достались по два золотых и серебряных шейных обруча и по две пары золотых и серебряных слитков.
Госпожа Ю, Ли Вань и Фын-цзе получили по четыре золотых и серебряных слитка и по четыре куска шелка.
Кроме того, было роздано двадцать четыре куска различных тканей и пятьсот связок монет в награду мамкам, нянькам и остальным служанкам, которые прислуживали матушке Цзя, госпоже Ван и барышням.
Цзя Чжэнь, Цзя Лянь, Цзя Хуань и Цзя Жун получили в подарок по куску шелка и по паре слитков золота и серебра.
Помимо этого сто кусков разноцветного шелка, тысяча лян серебра, несколько кувшинов дворцового вина было роздано в награду людям, которые присматривали за устройством сада, делали украшения, фонари и ставили пьесы. Поварам, актерам, музыкантам, певцам и всем второстепенным лицам было выделено триста связок медных монет.
После того как все, получившие подарки, выразили Гуй-фэй благодарность за оказанную милость, главный евнух возвестил:
– Государыня, время уже позднее, осмелюсь просить вас сесть в коляску и возвратиться во дворец.
Юань-чунь готова была заплакать от огорчения, но она заставила себя улыбнуться, взяла за руки матушку Цзя и госпожу Ван и несколько раз повторила им:
– Не беспокойтесь обо мне! Заботьтесь о своем здоровье! Не надо печалиться! Ведь милость Высочайшего беспредельна, и вам разрешается видеться со мной один раз в месяц во дворце. Но если в будущем году государь снова разрешит мне навестить родных, не расточительствуйте так, не делайте чрезмерных расходов!
Рыдания сдавили горло матушки Цзя, и она не могла произнести ни слова. Юань-чунь не хотелось расставаться с родными, но она не могла нарушить порядок, установленный при императорском дворце, и ей пришлось скрепя сердце сесть в коляску.
Матушку Цзя и госпожу Ван после отъезда Юань-чунь насилу утешили, почтительно взяли под руки и увели из сада.
Если вы не знаете, что произошло после отъезда Юань-чунь, прочтите следующую главу.
На следующий день после возвращения во дворец Юань-чунь предстала перед государем, чтобы поблагодарить его за милость и доложить ему о своем свидании с родными. Государь остался очень доволен и распорядился выдать из собственных кладовых разноцветный шелк, золото и серебро, чтобы одарить Цзя Чжэна и служанок из «перечных покоев»[78]. Однако об этом мы подробно рассказывать не будем.
После нескольких дней крайнего напряжения обитатели дворцов Жунго и Нинго чувствовали себя усталыми телесно и духовно. Кроме того, понадобилось еще два-три дня для того, чтобы убрать все вещи и украшения. Особенно много доставалось Фын-цзе, она не знала ни минуты покоя, тогда как другие находили для себя время отдохнуть. И все это потому, что Фын-цзе была самолюбивой и не хотела, чтобы о ней шли всякие пересуды; она держалась из последних сил, но старалась показать, будто никаких особых дел у нее нет.
Больше всех страдал от праздности и безделья Бао-юй.
Однажды утром мать Си-жэнь пришла к матушке Цзя просить разрешения взять свою дочь домой на новогодний чай. Си-жэнь должна была возвратиться только к вечеру, и во время ее отсутствия Бао-юю пришлось развлекаться с другими служанками игрой в кости да в облавные шашки.
Когда Бао-юю все это наскучило, пришли служанки и доложили:
– Старший господин Цзя Чжэнь из восточного дворца Нинго приглашает вас посмотреть спектакль и полюбоваться новогодним фейерверком и праздничными фонариками.
Услышав это, Бао-юй немедленно приказал подать ему переодеться. Но как раз в тот момент, когда он собирался уходить, принесли сладкий молочный напиток, который прислала Юань-чунь. Вспомнив, что такой напиток в прошлый раз очень нравился Си-жэнь, Бао-юй приказал оставить для нее, а сам, предупредив матушку Цзя о своем уходе, отправился во дворец Нинго смотреть спектакль.
