– Не сердись, мама, – стал просить Сюэ Пань. – И сестренке не стоит раздражаться! Хотите, я больше не буду пить?
– Наконец-то! – с улыбкой сказала Бао-чай.
– А я этому не верю! – решительно заявила тетушка Сюэ. – Если ты себя пересилишь, это будет такое же чудо, как если бы дракон снес яйцо!
– Если я еще буду пить с ними в компании и сестра узнает, пусть называет меня скотиной и не считает за человека! – воскликнул Сюэ Пань. – Для чего мне все это? Ведь из-за меня ты и сестра день и ночь беспокоитесь! Если ты тревожишься, это вполне естественно, но если сестра начинает беспокоиться, значит я действительно нехороший! Вместо того чтобы проявлять по отношению к тебе сыновнее послушание и любить сестру, я только доставляю вам хлопоты и беспокойство! Я хуже скотины!
Сюэ Пань так расчувствовался, что не выдержал и заплакал. Тетушка Сюэ не плакала, но от слов сына у нее было тяжело на душе.
– Ну хватит, – остановила брата Бао-чай. – Вот видишь? Опять мама сейчас заплачет.
– Когда я доводил ее до слез? – вытирая глаза, произнес Сюэ Пань. – Ну ладно! Не будем больше об этом говорить! Позовите Сян-лин, пусть она нальет сестренке чаю.
– Не хочу чаю, – ответила Бао-чай. – Мама сейчас умоется, и мы уйдем.
– Сестренка, – сказал тогда Сюэ Пань, – обруч, который ты носишь на шее, потускнел, его следовало бы почистить.
– Зачем? – спросила Бао-чай. – Он и так достаточно блестит.
– И платьев тебе нужно добавить, – продолжал Сюэ Пань. – Скажи, какой тебе нравится цвет или рисунок ткани, и я достану.
– Я еще старые платья не износила, – возразила Бао-чай, – зачем мне новые?
Между тем тетушка Сюэ переоделась, и они вместе с Бао-чай ушли. Сюэ Пань вышел из комнаты следом за ними.
Тетушка Сюэ и Бао-чай отправились в сад навестить Бао-юя. Добравшись до «двора Наслаждения розами», они увидели на террасах боковых пристроек множество девочек-служанок, женщин и старух и поняли, что здесь находится матушка Цзя.
Мать и дочь вошли в дом и поздоровались со всеми присутствующими.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила тетушка Сюэ, обращаясь к Бао-юю, лежавшему на тахте.
– Лучше, – ответил Бао-юй и попытался приподняться. – Право, тетушка, я не заслуживаю того, чтобы вы и сестра Бао-чай обо мне беспокоились.
– Если тебе чего-нибудь захочется, говори, не стесняйся, – сказала тетушка Сюэ, помогая ему лечь.
– Разумеется, тетушка, – обещал Бао-юй.
– А может быть, ты хотел бы поесть чего-либо вкусного? – вмешалась госпожа Ван. – Как только я вернусь, велю приготовить.
– Ничего не хочется, – покачал головой Бао-юй. – Разве того супа из листьев и цветов лотоса, который вы мне присылали в прошлый раз, – он мне понравился.
– Нет, вы только послушайте, – засмеялась Фын-цзе. – Болтает он много, а вкус у него не очень изысканный! Он заявил, что хочет этого супа, только для того, чтобы хоть что-нибудь сказать!
Но матушка Цзя тут же несколько раз повторила приказание служанкам, чтобы суп был немедленно приготовлен.
– Не волнуйтесь, бабушка, я сама распоряжусь, – сказала Фын-цзе. – Только никак не припомню, где формочки.
Она обратилась к одной из женщин-служанок, приказав ей пойти на кухню и попросить формочки у старшего повара, однако женщина через некоторое время возвратилась со словами:
– Старший повар говорит, что формочки, которые он брал, возвращены вам.
– Я тоже припоминаю, что он мне вернул их, – немного подумав, согласилась Фын-цзе, – но только никак не могу вспомнить, кому их отдавали еще. Скорее всего, смотрителю чайной.
Она послала служанку к смотрителю чайной, но оказалось, что и тот ничего не знает. В конце концов выяснилось, что все кулинарные формочки находятся у хранителя золотой и серебряной посуды. Вскоре все было доставлено.
Из рук служанки приняла формочки тетушка Сюэ. Это был небольшой ящичек, в котором в четыре ряда лежали серебряные пластинки длиною около одного чи и шириною в вершок. В них были вырезаны отверстия величиною с боб. По форме они напоминали цветы хризантемы, цветы сливы, цветы лотоса, цветы водяного ореха. Таких отверстий на пластинке насчитывалось около трех десятков, они были сделаны великолепно, отличались тонкостью и изяществом.
– У вас предусмотрено все до самых мелочей! – восхищенно сказала тетушка Сюэ, обращаясь к матушке Цзя и госпоже Ван. – Даже для того, чтобы съесть чашку супа, существуют формочки! А я и не догадалась бы, что это такое, если б мне не сказали заранее!
Не дожидаясь, пока заговорят другие, Фын-цзе с улыбкой промолвила:
– Вы не знаете, тетушка, в чем здесь дело! Способы приготовления всех этих блюд были в прошлом году придуманы специально на случай приезда нашей государыни. Я даже сама не помню точно, как приготовляется понравившийся Бао-юю суп, но только знаю, что в него нужно добавлять для аромата молодые листья лотоса. Я пробовала этот суп один раз, и, надо признаться, он мне не понравился. Неужели кто-нибудь станет есть его постоянно? Поэтому его и приготовили всего один раз. Никак не могу понять, почему брату Бао-юю захотелось именно этого супа?
