– Разве вам известны достоинства Си-жэнь? – сквозь слезы спросила госпожа Ван. – Я сама знаю, что она в десять раз лучше Бао-юя! Если она будет служить ему всегда, можно считать, что Бао-юю повезло!
– Если так, почему бы ей с завтрашнего дня не открыть лицо[122] и совсем не перейти жить к Бао-юю? – вставила Фын-цзе.
– Это, пожалуй, не годится, – возразила госпожа Ван. – Бао-юй еще слишком молод, да и отец не разрешит ему обзаводиться наложницами. Кроме того, Бао-юй смотрит на Си-жэнь как на служанку, и хотя ведет себя с ней вольно, но все же слушается ее. Если Си-жэнь станет его наложницей, она не осмелится ему перечить. Придется пока эту мысль оставить, а годика через два-три поговорим.
Так как больше разговаривать было не о чем, Фын-цзе поклонилась госпоже Ван и вышла из комнаты. На террасе ее ждали несколько экономок, чтобы доложить о делах. Едва Фын-цзе вышла, как они торопливо приблизились к ней и сказали:
– О чем это вы так долго разговаривали с госпожой? Наверное, утомились!
Фын-цзе ничего не ответила, закатала рукава своего платья и остановилась на пороге.
– Здесь прохладнее, – заметила она, – я постою немного, пусть меня обдует ветерок, а затем пойдем.
Она помолчала, потом, обратившись к служанкам, добавила:
– Так вы утверждаете, что я слишком долго разговаривала с госпожой? А что бы вы стали делать на моем месте, если б госпожа вдруг вспомнила все дела за двести лет и потребовала, чтобы вы ей все объяснили?
Она снова помолчала, холодно усмехнулась и сказала:
– Придется теперь быть с ними построже! Что же, пусть жалуются на меня госпоже, я не боюсь! Пусть эти распутные и болтливые бабы не пытаются что-либо получить! Вычитать будут у всех! Срезали жалованье служанкам, и они стали роптать на меня! А подумали они о том, достойны ли иметь трех служанок?!
Ругаясь и вслух выражая свое недовольство, Фын-цзе отправилась к матушке Цзя. Но об этом мы рассказывать не будем.
Между тем тетушка Сюэ, Бао-чай и другие девушки, покончив с арбузом, попрощались с матушкой Цзя и разошлись. Бао-чай и Дай-юй вместе отправились в сад. По пути Бао-чай пыталась уговорить Дай-юй зайти в «павильон Благоухающего лотоса», но Дай-юй отказалась, ссылаясь на то, что ей нужно купаться.
Они расстались, и Бао-чай продолжала путь одна. Она зашла во «двор Наслаждения розами», намереваясь поболтать с Бао-юем и рассеять внезапно напавшую на нее сонливость. Но когда она вошла в ворота, там царила мертвая тишина, даже два журавля под бананами и те, казалось, спали. Бао-чай миновала галерею, вошла в дом и увидела, что в прихожей на кровати вповалку спят служанки.
Обогнув ширму, Бао-чай вошла в комнаты Бао-юя. Тот спал на своей кровати, а рядом с ним сидела Си-жэнь и вышивала. Возле нее лежала мухогонка из лосиного хвоста с ручкой из кости носорога.
– Ты уж слишком заботлива! – засмеялась Бао-чай, подойдя к Си-жэнь. – Кого ты отпугиваешь этой мухогонкой? Неужели ты думаешь, что в комнату могут пробраться мухи и комары?
От неожиданности Си-жэнь вздрогнула, подняла голову, но, увидев, что перед нею Бао-чай, положила на колени вышиванье и с улыбкой тихо сказала:
– Это вы, барышня?! Я не ожидала вас, поэтому ваше появление напугало меня. Я сама знаю, что через густую кисею окна в комнату не могут проникнуть ни комары, ни мухи. Однако какие-то мелкие мошки все же пролазят. Едва я задремала, меня укусила мошка, да так больно, как муравей!
– Ничего удивительного! – заметила Бао-чай. – За домом находится речка, а берега ее обсажены ароматными цветами. Кроме того, в комнате пахнет благовониями. А ведь ты знаешь, что насекомые водятся только среди цветов и всегда летят на запах. Вот они и попадают в комнату!
Бао-чай поглядела на работу, которая была в руках Си-жэнь, – это оказался набрюшник из белого шелка на красной подкладке, а на нем был вышит узор «утка и селезень резвятся среди лотосов». Лотосы были красные, листья темно-зеленые, а утки пестрые.
– Ай-я! – воскликнула Бао-чай. – Какая тонкая работа! Для кого это? К чему тратить столько времени на пустяки?
Си-жэнь сделала Бао-чай знак молчать и указала на спящего Бао-юя.
– Ведь он уже взрослый! – засмеялась Бао-чай. – Неужели ему до сих пор нужна такая вещь?
– Вот потому, что она ему не нужна, я и вышиваю с особенной тщательностью, – сказала Си-жэнь. – Может быть, ему понравится и он как-нибудь наденет. Ведь сейчас очень жарко, а спит он беспокойно, все время раскрывается, поэтому не помешает, если на нем будет лишняя одежда. Тогда пусть себе раскрывается! Вы говорите, что я потратила много времени на вышивание, но это пустяки! Посмотрели бы, какой набрюшник на нем сейчас!
– Какая же ты терпеливая! – воскликнула Бао-чай.
Си-жэнь засмеялась.
– Сегодня я так много работаю, что спину ломит, – сказала она и попросила: – Может быть, вы за ним присмотрите, барышня, а я немного пройдусь?
– Хорошо! – кивнула Бао-чай, и Си-жэнь вышла.
