Дай-юй записала стихотворение полностью, но только все собрались приступить к его обсуждению, как с криком вбежали девочки-служанки:
– Старая госпожа идет!
Все бросились встречать матушку Цзя, восклицая:
– Неужели у нее такое хорошее настроение, что она решила нас проведать!
Еще издали они заметили матушку Цзя, закутанную в широкий плащ, в беличьей шапочке. Матушка Цзя сидела в небольшом паланкине, прикрытом черным зонтом. Паланкин несли несколько служанок, а за ним следовали Юань-ян и Ху-по с зонтиками.
Ли Вань первая поспешила ей навстречу.
– Остановимся здесь, – приказала служанкам матушка Цзя, а затем, обращаясь к Ли Вань, добавила: – Я приехала сюда украдкой от твоей свекрови и Фын-цзе. Ведь снег глубокий, зачем их заставлять идти за мной пешком? Мне-то в паланкине хорошо…
Девушки взяли у нее плащ и помогли ей выйти из паланкина.
В комнате матушка Цзя сразу обратила внимание на цветы сливы, стоявшие в вазе.
– Какая прелесть! – воскликнула она. – Вы умеете веселиться, но и я вам не уступлю!
Ли Вань приказала служанкам принести большой тюфяк из волчьих шкур и постелить на кане.
– Продолжайте веселиться, ешьте, пейте, шутите, – с улыбкой проговорила матушка Цзя, опускаясь на тюфяк. – Я просто решила навестить вас и самой повеселиться, потому что дни сейчас короткие и днем спать не стоит.
Ли Вань подала ей грелку для рук, а Тань-чунь поднесла палочки для еды и кубок, наполненный подогретым вином. Матушка Цзя отпила глоток и вдруг спросила:
– Что это у вас на том блюде?
– Маринованная перепелка, – ответили ей и тут же поднесли блюдо.
– Вот хорошо, – кивнула головой матушка Цзя. – Отломите мне ножку, я попробую!
– Слушаюсь! – почтительно ответила Ли Вань и, тороплива вымыв руки, сама выполнила приказание матушки Цзя.
– Не обращайте внимания на мое присутствие, – проговорила матушка Цзя, – можете смеяться и разговаривать о чем угодно. Я тоже послушаю, и мне будет веселее. И ты садись, – добавила она, обращаясь к Ли Вань. – Продолжайте, будто меня нет, иначе я сейчас же уйду!
Все снова заняли свои места, только Ли Вань передвинулась на самый край стола, чтобы быть менее заметной.
– Чем вы занимаетесь? – поинтересовалась матушка Цзя.
– Сочиняем стихи.
– Лучше бы сочинили несколько загадок к Новому году, – предложила матушка Цзя. – По крайней мере, на праздник было бы веселее, и все позабавились бы.
Поболтали еще немного, посмеялись, пошутили, и вдруг матушка Цзя заметила:
– Здесь слишком сыро, так что не задерживайтесь надолго, а то можно и простудиться. Кстати, в комнатах у Си-чунь очень тепло, давайте все вместе пойдем к ней и посмотрим, как она рисует. Мне очень интересно, сумеет ли она закончить картину к Новому году.
– Какое там к Новому году! – воскликнули все. – Хоть бы на будущий год к празднику начала лета!
– Вот так так! – удивилась матушка Цзя. – Значит, чтобы нарисовать картину, ей потребуется больше времени, чем ушло на устройство этого сада?!
Она снова вышла из помещения, села в паланкин, и все толпой последовали за ней в «павильон Благоухающего лотоса».
К «павильону Благоухающего лотоса» можно было подойти с двух сторон – с восточной и с западной, ибо его ворота выходили на обе стороны. Все направились к западным воротам, на которых с внешней и внутренней сторон были прикреплены доски с надписями. Надпись снаружи гласила: «Здесь проникают за облака», а надпись, прикрепленная с внутренней стороны, возвещала: «Здесь шагают через луну».
У входа в главное строение матушка Цзя вышла из паланкина, и ее встретила Си-чунь. Миновав внутренний коридор, все очутились перед спальней Си-чунь, над дверями которой висела надпись: «Ограда Теплых ароматов». И действительно, как только служанки откинули дверную занавеску, в лицо пахнула волна теплого воздуха.
Все вошли в комнату. Не успев опуститься на стул, матушка Цзя спросила Си-чунь:
– Как подвигается твоя картина?
– Я сейчас не рисую, – ответила Си-чунь. – Холодно, краски загустели, боюсь, получится некрасиво.
– Ты уж не отлынивай, к концу года надо непременно окончить картину, – промолвила матушка Цзя. – Так что поторапливайся!
Но тут за дверьми раздалось хихиканье, и на пороге появилась Фын-цзе, одетая в баранью шубку.
– Ох и пришлось мне искать вас, бабушка! – с улыбкой воскликнула она. – Вы так незаметно скрылись и ничего никому не сказали!
– Я опасалась, что тебе будет холодно, поэтому не захотела тебя брать с собой! – ответила матушка Цзя, в то же время искренне обрадованная ее появлением. – Право же, ты настоящая бесовка! И как тебе удалось найти меня? Но не думай, что в этом заключается почтение к родителям!
