– Да и Бао-цинь побывала в тех местах, о которых пишет! – присоединилась к ней Ли Вань. – Пусть нет исторических подтверждений, но из уст в уста передаются предания, и люди им верят. Даже я в свое время видела четыре могилы наставника Гуаня! Между прочим, наставник Гуань действительно жил, и его жизнь хорошо известна! Но как случилось, что у него несколько могил? Конечно, произошло это потому, что потомки из уважения к учителю Гуаню сложили о нем небылицы! Я убедилась, что это действительно так. Стоит почитать «Описание земли», как сразу убеждаешься, что много могил не только у учителя, но и у других прославленных людей. Существует много древних реликвий, происхождение которых неизвестно. О двух последних стихотворениях, не имеющих подтверждения в истории, говорится во всех романах и пьесах. Об этих пьесах знают все, и выражения из них употребляются в качестве пословиц. Таким образом, опасно слушать не арии из «Западного флигеля» и «Пионовой беседки», а читать вредные книги. А впрочем, пустяки, сестра Бао-чай просто придирается.
Эти рассуждения заставили Бао-чай умолкнуть. Все принялись отгадывать загадки, но безуспешно.
Зимою дни короткие, и никто не успел заметить, как наступило время ужинать. Все отправились к госпоже Ван.
– Приехал Хуа Цзы-фан, старший брат Си-жэнь, – доложили в это время госпоже Ван. – Он говорит, что мать Си-жэнь тяжело заболела, все время вспоминает о своей дочери и просит, чтобы она приехала.
– Разве можно запретить дочери навестить мать?! – удивилась госпожа Ван. – Ведь мать и дочь – это единое целое.
Госпожа Ван вызвала Фын-цзе и велела ей отправить Си-жэнь домой. Фын-цзе кивнула в знак согласия и позвала жену Чжоу Жуя, чтобы отдать ей необходимые распоряжения.
– Пусть ее сопровождает женщина, которая при выездах следует за госпожами, – наказывала Фын-цзе. – Возьми с собой двух служанок и также сопровождай ее. Коляску проводят четыре слуги. Можно взять еще одну коляску, в которую сядете сами, и коляску для девочек-служанок.
– Слушаюсь, слушаюсь, госпожа! – ответила жена Чжоу Жуя и собралась уходить, но тут Фын-цзе окликнула ее:
– Си-жэнь очень бережлива, так что от моего имени предупреди ее, чтобы она оделась получше да взяла с собой побольше платьев. Весь ее багаж хорошенько упакуйте и не забудьте захватить грелку для рук. Пусть она перед отъездом зайдет ко мне, я все осмотрю.
Жена Чжоу Жуя кивнула и вышла.
Через некоторое время Си-жэнь пришла к Фын-цзе в сопровождении жены Чжоу Жуя и двух девочек-служанок, которые несли узел с платьями и грелку для рук.
Фын-цзе внимательно оглядела Си-жэнь. Волосы на голове девушки были заколоты золотыми шпильками, на руках сверкали браслеты, украшенные жемчугом; одета она была в горностаевую шубу, в зеленую хлопчатобумажную юбку, покрытую золотыми вышивками, и черную атласную безрукавку, подбитую беличьим мехом.
– Шубку, безрукавку и юбку подарила тебе госпожа, и все это тебе очень идет, – произнесла Фын-цзе, закончив осмотр, – но вот безрукавка кажется мне чересчур простой, да в ней тебе будет и холодно. Не мешало бы все-таки одеться потеплее!
– Госпожа обещала в конце года подарить мне шубу с пушистым мехом! – ответила Си-жэнь.
– У меня есть шуба, но мне не нравится, что она оторочена мехом наружу, – сказала Фын-цзе. – Я давно собиралась ее переделать. Но ладно, дам ее тебе! А к Новому году, когда госпожа подарит тебе другую шубу, я переделаю ее для себя.
Все засмеялись.
– Вы и так за год раздарили уйму вещей, госпожа, – возразила смущенная Си-жэнь, – и не только от своего имени, но и от имени госпожи. Я уверена, что вы говорите так только ради смеха!
– Да разве госпожа может об этом подумать? – улыбнулась Фын-цзе. – Ведь, в конце концов, все это ерунда. Самое главное для меня следить за тем, чтобы не был нанесен ущерб нашему достоинству. О том, что мне самой приходится нести убытки, говорить нечего – зато служанки будут хорошо одеты и я приобрету доброе имя. Ведь если вы будете походить на подгорелые лепешки, люди первым долгом станут смеяться надо мной и говорить, будто я, управляя хозяйством, сделала всех вас чуть ли не нищими.
– Как вы мудры, госпожа! – растроганно вздыхали служанки, присутствовавшие при этом разговоре. – Вы и старшим госпожам умеете угодить, и о нас заботитесь!
Между тем Фын-цзе приказала Пин-эр принести безрукавку, сшитую из восьми шкурок голубого песца и покрытую сверху темным набивным шелком, и отдала ее Си-жэнь.
После этого она осмотрела содержимое узла – в нем были две безрукавки и два халата. Фын-цзе приказала Пин-эр принести другой шелковый платок цвета яшмы, завязать в него плащ от снега и тоже отдать Си-жэнь. Пин-эр вышла и вскоре принесла два плаща: один темно-красный, сильно поношенный, и другой – немного поношенный, сшитый из голландского сукна.
– Мне достаточно одного, – возразила Си-жэнь.
