– Не говори ерунды! – наставительно заметил даос. – В это помещение никогда не вносили никаких пластырей и лекарств. К тому же меня предупредили о приезде твоего господина, и я уже несколько дней окуриваю эту комнату благовониями.
– Кстати, – оживился Бао-юй, – я слышал, вы приготовляете удивительные пластыри. От каких болезней они излечивают?
– Это длинная история, – заметил Ван И-те, – за один раз не расскажешь. У меня имеется сто двадцать видов пластырей, которые одинаково помогают от любых болезней, как государям, так и подданным. Они повышают жизненные силы, укрепляют здоровье, улучшают аппетит, успокаивают нервы, понижают жар или, наоборот, согревают, способствуют перевариванию пищи и отделению слизи; приводят в согласие пульс и кровообращение, укрепляют и обновляют организм, избавляют от болей, вызванных простудой, и помогают при заражениях ядами. Мои пластыри чудодейственны, попробуй их, и ты сам убедишься в этом!
– Все же не верится, чтобы пластырями излечивали все болезни! – с сомнением в голосе проговорил Бао-юй. – Интересно, могут ли они излечить от одной болезни?
– Мои пластыри излечивают от ста болезней и тысячи недугов! – воскликнул Ван И-те. – Если они не помогут, можешь выдрать мою бороду, надавать мне по щекам и даже разрушить наш монастырь! Согласен? Только сначала объясни мне, какую болезнь ты имеешь в виду?
– Догадайтесь сами! – ответил Бао-юй. – Если догадаетесь, я поверю, что вы сможете от нее излечить.
– Догадаться, конечно, трудно, но все же мне кажется, что пластыри от этой болезни не помогут, – произнес после некоторого раздумья старик.
Бао-юй пригласил Ван И-те сесть рядом. Тот был очень этим тронут и, наклонившись к уху Бао-юя, прошептал:
– Я догадался! Наверное, у тебя завелось дельце и тебе понадобилось подкрепляющее средство!
– Ах, чтоб тебя! – неожиданно вскричал Бэй-мин, от слуха которого не ускользнули слова даоса. – Вот я тебя сейчас побью по губам.
Бао-юй, который плохо понял, что сказал даос, переспросил, в чем дело.
– Не слушайте его! – сказал Бэй-мин.
Опасаясь, как бы дело не приняло плохой для него оборот, Ван И-те попросил Бао-юя:
– Лучше скажи прямо, что нужно!
– Мне нужно средство, которое могло бы излечить женщину от ревности! – выпалил Бао-юй.
– Вон оно что! – всплеснул руками даос Ван. – Таких лекарств у меня нет, и я даже не слышал, чтобы нечто подобное существовало.
– Тогда ваши пластыри не чудодейственны, – пришел к заключению Бао-юй.
– Я выразился не совсем точно, – снова начал даос, стараясь выйти из затруднительного положения. – Пластырей от ревности я не встречал, но слышал, что есть один отвар, который иногда помогает, хотя и очень медленно. Только предупреждаю: результат его действия сразу увидеть нельзя.
– Какой это отвар? – поспешно спросил Бао-юй. – Как его принимать?
– Он так и называется – «отвар от ревности», – ответил Ван И-те. – Чтобы его составить, потребуется одна груша, два цяня сахара, один цянь сухой апельсиновой корки и три чашки воды. Все это нужно варить вместе, пока не сварится груша. Каждое утро нужно съедать по одной такой груше, и ревность как рукой снимет.
– Приготовить подобное лекарство не составит труда. Но поможет ли оно? – с сомнением произнес Бао-юй.
– Если не поможет с одного раза, нужно повторить десять раз, – ответил даос. – Не помогло сегодня, повтори завтра; не вылечился в этом году, продолжай в будущем году. Вреда не будет никакого – наоборот, этот отвар очищает внутренности и повышает аппетит. Он сладок, приятен на вкус и, кроме того, помогает от кашля. Его можно пить хоть сто лет. За сто лет любой человек умрет, а какая может быть ревность у мертвого?! Вот тогда результат и скажется.
– Ну и болтун! – расхохотались Бао-юй и Бэй-мин.
– А что? – спросил Ван. – Ведь я старался разогнать Бао-юю сон. В таких случаях шутки приносят пользу. Скажу вам по правде: все эти пластыри ни на что не годны. Если бы я обладал настоящим чудодейственным лекарством, я бы выпил его сам и сделался бессмертным! Разве я стал бы здесь с вами дурачиться?!
Пока они разговаривали, наступил счастливый час, и Бао-юя попросили совершить возлияние вина, сжечь бумажные деньги и раздать жертвенное мясо.
Таким образом, весь обряд был исполнен, и Бао-юй отправился в обратный путь.
Приехав домой, Бао-юй узнал, что Ин-чунь уже давно там. Служанок из семьи Сунь, сопровождавших ее, накормили и отправили обратно. Лишь после этого Ин-чунь, находившаяся в комнате госпожи Ван, стала плакать и жаловаться:
