– Эта фраза означает: мудрец видит, что люди не ценят добродетель, а стремятся к пороку, совершенно забывая о том, что добродетель свойственна человеческой природе. Что касается вожделений, то они тоже свойственны человеку, но к ним стремятся почти все. Добродетель – дар Неба, которое далеко от нас, а порок заложен в самом человеке. Разве человек может ценить далекое больше, чем то, что находится близко от него?! Кун-цзы очень об этом сожалел, но надеялся, что люди исправятся и вернутся на истинный путь. Ему было тяжело, когда он встречал человека, который слыл любящим добродетель, а на деле стремился к вожделениям. Ведь если бы у человека любовь к добродетели была так же сильна, как стремление к вожделениям, это было бы поистине замечательно.
– Толкование сносное, – заметил Цзя Дай-жу. – А теперь я хочу тебя спросить: если ты понял чтение мудреца, почему тебе свойственны все пороки, о которых он говорит? Я не живу в вашем доме, и мне никто о тебе не рассказывает, но я сразу раскрыл твои недостатки. Как можно не думать об истинном пути, которому должно следовать? Сейчас ты переживаешь период, когда человек вырабатывает в себе качества, дающие возможность в будущем «быть достойным почтения». Приобретешь ли ты «известность», или окажешься «недостойным почтения», зависит только от тебя. Я хочу, чтобы ты в течение месяца привел в порядок все знания, полученные прежде, а затем будешь писать сочинения на заданную мною тему. Не вздумай лениться, спуску тебе я не дам. Еще древние говорили: «Хочешь стать человеком – не ленись учиться, будешь лениться – не станешь человеком». Запомни хорошенько все, что я тебе сказал.
Бао-юй почтительно поддакнул. Отныне он стал ежедневно в точности выполнять задания, которые давал ему Цзя Дай-жу. Но об этом рассказывать не стоит.
С тех пор как Бао-юй начал посещать школу, служанкам во «дворе Наслаждения розами» почти нечего было делать, и Си-жэнь получила возможность заняться вышиванием. Вышивая однажды сумочку, она подумала, что сейчас, когда Бао-юй занят учебой, у служанок стало меньше хлопот и неприятностей, и если б так было и раньше, с Цин-вэнь не случилось бы несчастья. Верно говорят: «Когда гибнет заяц, лисица плачет». Си-жэнь, вспомнив о Цин-вэнь, расстроилась и тяжело вздохнула. И затем ей подумалось, что живет она в доме Бао-юя не как законная жена, а как простая наложница, и если с самим Бао-юем можно ужиться, то, когда он женится и попадется ему завистливая и сварливая жена, не придется ли ей, Си-жэнь, разделить участь Ю Эр-цзе или Сян-лин?! Судя по словам матушки Цзя, госпожи Ван и Фын-цзе, можно не сомневаться, что Бао-юя женят на Дай-юй. Это было бы неплохо, хотя у Дай-юй много странностей.
Мысли эти взволновали Си-жэнь, лицо ее загорелось лихорадочным румянцем, и она стала тыкать иголкой как попало. Наконец она не выдержала, отложила в сторону вышивание и побежала к Дай-юй разузнать, как она настроена. Дай-юй в это время была занята чтением. При появлении Си-жэнь она встала и пригласила девушку сесть.
– Как вы чувствуете себя, барышня? – осведомилась Си-жэнь, приближаясь к ней. – Выздоровели?
– Что ты! Просто мне стало немножко лучше. А ты что поделываешь?
– Почти ничего. Второй господин целыми днями находится в школе, нам делать нечего, вот я и решила навестить вас, барышня!
Цзы-цзюань подала чай.
– Садись, сестрица, – обратилась к ней Си-жэнь, вставая с места. – Я слышала от Цю-вэнь, будто ты что-то болтала про нас.
– И ты ей поверила? – засмеялась Цзы-цзюань. – Просто я говорила, что второй господин стал ходить в школу, барышня Бао-чай покинула нас, Сян-лин тоже перестала приходить и у нас теперь скучно.
– Да, бедная Сян-лин! – с горечью произнесла Си-жэнь. – Не завидую я ей! Можно представить себе, какова ее жизнь, если ей попалась такая злая госпожа! Пожалуй, она еще покруче той! – Си-жэнь подняла кверху два пальца, намекая на Фын-цзе. – Эта даже не желает внешне соблюдать правила приличия.
– От Фын-цзе тоже приходится немало терпеть! – согласилась Дай-юй. – Помнишь, как умерла Эр-цзе?
– Как не помнить! – воскликнула Си-жэнь. – Ведь все мы только и отличаемся друг от друга по положению. И к чему было проявлять такую жестокость?! Себе же славу дурную заслужила!
Дай-юй никогда не слышала, чтобы Си-жэнь осуждала кого-то, и сейчас, уловив в этих словах скрытый намек, она заволновалась:
– Здесь трудно что-либо сказать. В семейных делах всегда случается так, что «если восточный ветер не одолевает западный, то западный ветер одолевает восточный».
– Наложницы обычно держатся робко, – возразила Си-жэнь. – Разве Сян-лин посмела бы кого-нибудь обидеть?
Пока они разговаривали, во дворе появилась женщина и громко осведомилась:
– Здесь живет барышня Линь Дай-юй? Есть кто-нибудь в доме?
Сюэ-янь выбежала навстречу женщине и увидела, что это одна из служанок тетушки Сюэ.
– Что вам нужно? – спросила ее Сюэ-янь.
– Наша барышня прислала барышне Линь Дай-юй подарок, – ответила женщина.
– Подожди! – сказала Сюэ-янь и побежала сообщить Дай-юй.
Дай-юй велела привести женщину.
