– Вы чересчур любите его, – заметил Цзя Чжэн, улыбаясь.
– Мне хотелось бы кое о чем с вами поговорить, – снова сказал Ван Эр-дяо, – не сочтите меня безрассудным, что я обращаюсь к вам за советом.
– В чем дело? – осведомился Цзя Чжэн.
– Мой старый друг, правитель округа Наньшао, господин Чжан, имеет дочь, – начал Ван Эр-дяо. – Говорят, она добродетельна и красива, но до сих пор не просватана. У господина Чжана сыновей нет, а владеет он огромным состоянием. Он хочет породниться со знатными и благородными людьми, но желает, чтобы зять его был выдающимся человеком. Я приехал лишь два месяца назад, но уже успел убедиться, что второй господин Бао-юй обладает замечательными качествами и непременно добьется огромных успехов. Думаю, вы не станете возражать против такого родства! Если я от вашего имени переговорю с господином Чжаном – успех сватовства обеспечен.
– Да, Бао-юй уже в таком возрасте, когда следует подумать о его женитьбе, – согласился Цзя Чжэн, – старая госпожа тоже часто об этом говорит. Но вот только с почтенным господином Чжаном я мало знаком.
– Семью Чжан, о которой упомянул старший брат Ван Эр-дяо, я знаю, – вмешался в разговор Чжань Гуан. – Они ведь давно состоят в родстве со старшим господином Цзя Шэ, и если вы хотите о них узнать что-либо, спросите у него.
– Я не слышал, чтобы у Цзя Шэ были такие родственники, – немного подумав, произнес Цзя Чжэн.
– Вы просто не знаете, почтенный друг, что эти Чжаны приходятся родственниками дядюшке Сину, брату супруги господина Цзя Шэ.
Только теперь Цзя Чжэн догадался, что речь идет о родственниках госпожи Син. Посидев еще немного с друзьями, он отправился во внутренние покои, намереваясь поговорить с госпожой Ван и попросить ее разузнать у госпожи Син, что собой представляет семья Чжан.
Но госпожи Ван дома не оказалось, она вместе с тетушкой Сюэ ушла к Фын-цзе посмотреть, что случилось с Цяо-цзе, и только когда наступили сумерки, а тетушка Сюэ удалилась к себе, она вернулась домой.
Цзя Чжэн передал ей содержание своего разговора с Ван Эр-дяо и Чжань Гуаном и затем спросил:
– Что с Цяо-цзе?
– Видимо, девочка чего-то испугалась, – ответила госпожа Ван.
– Надеюсь, не сильно? – поинтересовался Цзя Чжэн.
– Боюсь, что сильно. У нее судороги.
Цзя Чжэн кашлянул и умолк. Вскоре они разошлись по своим комнатам отдыхать. Но об этом мы рассказывать не будем.
На следующий день, когда госпожа Син пришла к матушке Цзя справиться о здоровье, госпожа Ван завела речь о семье Чжан. Она рассказала матушке Цзя все, что слышала от Цзя Чжэна, и затем спросила мнение госпожи Син.
– Хотя Чжаны приходятся нам родственниками, но мы давно не поддерживаем с ними никаких связей, и я затрудняюсь сказать, что представляет собой их барышня, – ответила госпожа Син. – Недавно ко мне приходила старуха от наших родственников из семьи Сунь передать поклон и кое-что рассказывала о семье Чжан. От нее я узнала, что господин Чжан просил семью Сунь найти подходящего жениха для его дочери. Говорят, барышня Чжан – единственная дочь в семье; она очень мила и воспитанна, грамотна, из скромности никогда не бывает на людях и все время проводит в своих комнатах. Господин Чжан не хочет, чтобы его дочь уехала в чужую семью, ибо боится, что ей попадется слишком суровая свекровь и девушка не сможет вынести обид с ее стороны. Он желает, чтобы зять непременно жил у них в доме и вместо него управлял хозяйственными делами.
– Это совершенно не подходит, – прервала матушка Цзя, не давая госпоже Син закончить рассказ. – За Бао-юем самим нужен глаз! Где уж ему вести хозяйство в чужом доме!
– Вы совершенно правы, почтенная госпожа, – согласилась госпожа Син.
Обратившись к госпоже Ван, матушка Цзя продолжала:
– Передай своему мужу, что мы никак не можем породниться с семьей Чжан.
Госпожа Ван кивнула.
– Ну как себя чувствует Цяо-цзе? – спросила матушка Цзя. – Пин-эр докладывала мне, что ей очень плохо, и я хочу навестить девочку.
– Почтенная госпожа! – в один голос воскликнули госпожа Син и госпожа Ван. – Вы ее чересчур любите, но она не заслуживает такого внимания с вашей стороны!
– Я хочу это сделать не только ради нее, – возразила матушка Цзя. – Мне вообще не мешает немного пройтись и размяться… Вы поешьте, а потом возвращайтесь сюда, и мы вместе пойдем!
Госпожа Син и госпожа Ван удалились к себе. Вскоре они поели и вместе с матушкой Цзя отправились к Фын-цзе. Она торопливо выбежала им навстречу и пригласила войти.
– Как чувствует себя Цяо-цзе? – первым долгом спросила матушка Цзя.
– Плохо, у нее до сих пор судороги, – отвечала Фын-цзе.
– Почему ж вы не пригласили врача?
– За ним уже послали!
Матушка Цзя, госпожа Син и госпожа Ван вошли в комнату. Здесь они увидели кормилицу, которая держала на руках Цяо-цзе, закутанную в розовое ватное одеяло. Лицо девочки посинело, кончики бровей то и дело подергивались, ноздри еле заметно вздрагивали.
Внимательно оглядев девочку, матушка Цзя, госпожа Син и госпожа Ван вышли в переднюю и сели.
Завязался разговор, но он вскоре был прерван появлением девочки-служанки, которая сообщила Фын-цзе:
