Вошла девочка-служанка с подносом, на котором стояла чашка и лежали палочки из слоновой кости.
– Здесь все, что просила барышня Хуа Си-жэнь, – сказала девочка, передавая поднос Шэ-юэ, – это прислала старуха из кухни.
Шэ-юэ приняла поднос и взглянула на него. Там стояла чашка супа из ласточкиных гнезд.
– Это ты заказывала, сестра? – спросила она Си-жэнь.
– Вчера с вечера второй господин ничего не ел и всю ночь ворочался в постели, поэтому я побоялась, что сегодня с утра он будет чувствовать слабость, и заказала для него этот суп, – ответила Си-жэнь.
Затем она велела девочкам накрывать на стол. Шэ-юэ уговорила Бао-юя немного поесть. После еды он прополоскал рот, но тут появилась Цю-вэнь и сказала:
– Комната подготовлена! Как только разойдется дым от жаровни, второй господин может идти туда!
Бао-юй только кивнул головой, поглощенный своими думами.
– Кисть и тушечница стоят там, где вы приказали, – объявила девочка-служанка, входя в комнату.
– Хорошо, – отозвался Бао-юй.
– Завтрак принесли, – известила другая служанка. – Где вы будете есть, второй господин?
– Чего вы мне надоедаете? Ну несите сюда!
Девочка вышла, и вскоре завтрак принесли.
Обращаясь к Шэ-юэ и Си-жэнь, Бао-юй сказал:
– У меня очень тоскливо на душе, нет желания есть одному. Составьте мне компанию, – может быть, это прибавит мне аппетита.
– Мы недостойны есть с тобой, – возразила Шэ-юэ. – То, что ты зовешь нас, – просто твой каприз.
– Ничего здесь особенного нет, – заметила Си-жэнь. – Мы уже не раз ели и пили вместе с ним. Если это действительно придаст ему аппетит, к чему считаться с обычаями?!
Они направились к столу. Бао-юй занял место в середине, а Си-жэнь и Шэ-юэ уселись по обе стороны от него.
После еды девочки-служанки подали чай для полоскания рта.
Держа в руках чашку, Бао-юй сидел молча, словно о чем-то задумавшись, но потом вдруг спросил:
– Все убрали в комнате, о которой я говорил?
– Вам только что об этом сказали, – ответила Шэ-юэ, – к чему спрашивать второй раз?
Бао-юй посидел еще немного, а потом удалился в приготовленную для него комнату. Тут он воскурил благовония, расставил на столе фрукты, а затем велел служанкам выйти и запер дверь.
Си-жэнь и другие служанки снаружи хранили тишину.
Вернувшись к столу, Бао-юй взял лист розовой бумаги, произнес молитву и, подняв кисть, написал:
«Владелец „двора Наслаждения розами“ воскуривает благовония и подносит ароматный чай в надежде, что душа сестры Цин-вэнь снизойдет и насладится жертвами».
После этого он написал стихи:
Окончив писать, он зажег в курильнице благовонную свечу и сжег на ней бумагу со стихами. Дождавшись, когда свеча догорела, юноша отпер дверь и вышел из комнаты.
– Ты почему так быстро? – спросила его Си-жэнь. – Тебе и там скучно стало?
Бао-юй лукаво усмехнулся:
– У меня на душе было беспокойно и хотелось побыть наедине. Сейчас моя грусть прошла, и я хочу прогуляться.
Он вышел из дому и зашагал по саду. Дойдя до «павильона реки Сяосян», он вошел во двор и громко спросил:
– Сестрица Дай-юй дома?
– Кто это? – послышался в ответ голос Цзы-цзюань. Она откинула дверную занавеску, выглянула наружу и, увидев Бао-юя, с улыбкой сказала: – Это вы, второй господин? Барышня дома!.. Пожалуйста, пройдите…
Бао-юй последовал за Цзы-цзюань во внутреннюю комнату, где находилась Дай-юй.
– Скорее проси второго господина! – послышался голос Дай-юй.
Бао-юй подошел к двери комнаты Дай-юй и увидел по обе стороны ее написанную на полосах бумаги параллельную надпись, которая гласила:
Бао-юй переступил порог и с улыбкой спросил Дай-юй:
– Что ты делаешь, сестрица?
Дай-юй подошла к нему:
– Посиди! Я только что переписывала сутру, мне осталось только две строчки. Подожди – я закончу, а потом поговорим.
Она приказала Сюэ-янь налить Бао-юю чаю.
– Не беспокойся, пиши, – махнул ей рукой Бао-юй.
