Бао-юй подвинулся к Ли Вань и, увидев, что на кости выделяются парами красные и зеленые точки, воскликнул:
– Как красиво!
Но тут же он вспомнил свой сон о «двенадцати шпильках», отодвинулся от Ли Вань и погрузился в задумчивость.
«Мне говорили, что все эти „двенадцать шпилек“ из Цзинь-лина, – думал Бао-юй. – Почему же у нас в доме их осталось так мало?..»
Он обвел взглядом сидящих за столом. Сян-юнь и Бао-чай были здесь, не хватало только Дай-юй. Боль пронзила сердце Бао-юя, из глаз его готовы были покатиться слезы, но, боясь, что все могут заметить его слабость, он заявил, что ему жарко, сбросил с себя халат и, положив на свое место бирку[43], вышел из-за стола.
Сян-юнь первая заметила, то Бао-юй расстроен, но подумала, что он недоволен тем, что метнул кости неудачно, или сама игра показалась ему неинтересной и он решил уйти.
– Я тоже ничего не могу сказать, – заявила в этот момент Ли Вань. – К тому же и за столом сейчас не все, так что лучше оштрафуйте меня!
– Раз эта игра не вносит оживления, прекратим ее, – предложила матушка Цзя. – Пусть только Юань-ян метнет кости, посмотрим, что ей выпадет!
Девочка-служанка поставила перед Юань-ян поднос с костями. Юань-ян метнула их. Три кости сразу же легли, показав две двойки и одну пятерку, а четвертая кость все еще вертелась на подносе.
– Только бы не пятерка! – вскричала Юань-ян.
Но в это мгновение кость остановилась, обращенная пятеркой кверху.
– Дело плохо! – воскликнула Юань-ян. – Проиграла!
– Разве этому числу очков не соответствует никакая ария? – спросила матушка Цзя.
– Соответствует, но только назвать ее я не могу, – ответила Юань-ян.
– Тогда скажи, как называется комбинация выпавших очков, – попросила матушка Цзя, – а я попробую назвать арию.
– «Волны уносят плывущую ряску», – произнесла Юань-ян.
– Ну, это проще простого! – воскликнула матушка Цзя. – На это надо ответить: «Под лилии корни скрываются осенью рыбы».
Сян-юнь, сидевшая рядом с Юань-ян, подхватила:
– «О ряске седой я стихи напеваю в осенние дни над Чуцзяном».
– Фраза вполне подходящая, – отозвались все.
– На этом игру кончаем, – объявила матушка Цзя. – Выпьем еще по два кубка, а потом примемся за еду!
Повернув голову и заметив, что Бао-юя еще нет, матушка Цзя спросила:
– Куда ушел Бао-юй?
– Он переодевается, – ответила Юань-ян.
– Кто с ним пошел?
– Я велела Си-жэнь проводить его, – почтительно доложила Ин-эр, приближаясь к матушке Цзя.
Матушка Цзя и госпожа Ван успокоились. Однако через некоторое время госпожа Ван послала служанок за сыном. Одна из девочек-служанок, войдя в дом, где жил Бао-юй, увидела У-эр, которая зажигала свечи, и спросила ее:
– Где второй господин Бао-юй?
– Он пьет вино у старой госпожи, – ответила девочка.
– А я как раз оттуда, – проговорила девочка. – Меня за ним послала госпожа Ван. Разве она приказала бы искать его, если б он был там?!
– Ничего не знаю, – сказала У-эр, – ищи его в другом месте!
Девочка вышла и, повстречав Цю-вэнь, спросила:
– Ты не видела второго господина Бао-юя?
– Я сама его ищу, – ответила Цю-вэнь. – Госпожи его ждут, стол накрыт, куда он мог деваться? Пойди к старой госпоже и скажи ей, что он выпил много вина, ему стало плохо и он решил немного полежать. Он скоро придет и просит бабушку и мать есть без него!
Слова У-эр девочка-служанка передала Чжэнь-чжу, а та в свою очередь сообщила их матушке Цзя.
– Собственно говоря, он вообще ест немного, – заметила матушка Цзя. – Раз он не хочет, пусть отдыхает. Передайте ему, что он может больше не приходить, – достаточно, что здесь его жена.
– Ты слышала, что сказала старая госпожа? – спросила Чжэнь-чжу девочку-служанку.
Та поддакнула. Но так как она не знала, где Бао-юй, то, повертевшись немного во дворе, снова вошла в дом и сообщила:
– Господину доложили как было приказано.
Все успокоились и, покончив с едой, уселись где кому вздумается. О том, какие происходили разговоры, мы рассказывать не будем.
Сейчас обратимся к Бао-юю. В тот момент, когда он, опечаленный, выходил из дома матушки Цзя, его догнала Си-жэнь и спросила, что случилось.
– Ничего особенного, просто у меня на душе беспокойно, – ответил Бао-юй. – Пока все пьют, веселятся, давай пойдем туда, где живет супруга Цзя Чжэня, и немного погуляем!
– К кому же мы пойдем? – удивилась Си-жэнь. – Ведь супруга господина Цзя Чжэня здесь.
– Мне никто не нужен, – сказал Бао-юй. – Мы просто пройдемся и посмотрим дом, в котором она живет.
Си-жэнь последовала за Бао-юем. Когда они подходили к дому госпожи Ю, Бао-юй заметил, что калитка, ведущая в сад, приоткрыта. Бао-юй решил не заходить в дом госпожи Ю и направился к калитке, возле которой увидел двух женщин-привратниц.
– Разве через эту калитку ходят? – приблизившись к женщинам, спросил он.
– Нет, она почти всегда заперта, – отвечала одна из женщин. – Открыли только сегодня, потому что нам приказали приготовить для старой госпожи понемногу всех фруктов, какие растут в саду. Мы ждем, пока фрукты принесут, и не запираем калитку.
Бао-юй медленными шагами подошел к калитке и собирался пройти в сад. Однако Си-жэнь удержала его:
