У-эр покачала головой:
– Нет.
Не в силах больше справиться с волнением, Бао-юй схватил У-эр за руку. Девушка покраснела, сердце ее бешено забилось.
– Второй господин! – тихо сказала она. – Если хотите что-либо сказать, говорите, но только отпустите меня!
– Она мне сказала, – отпуская руку девушки, произнес Бао-юй, – «Если бы я раньше это предвидела, я бы…» Как же ты этого не слышала?
У-эр поняла, на что намекает и чего хочет от нее Бао-юй, но не показала виду и только промолвила:
– Она была бесстыжая. Разве девушке можно говорить что-нибудь подобное?
– И ты проповедница морали! – воскликнул Бао-юй. – Я сказал тебе это только потому, что ты похожа на Цин-вэнь, а ты воспользовалась моей откровенностью, чтобы очернить память неповинной девушки.
Однако У-эр не понимала состояния души Бао-юя и была озадачена.
– Второй господин, уже поздно, ложитесь скорее, не то простудитесь! Разве вы забыли, что наказывала вам ваша супруга и сестра Си-жэнь!
– Мне не холодно, – заявил Бао-юй, но тут же заметил, что У-эр без халата, и, боясь, как бы она сама не простудилась, подобно Цин-вэнь, спросил: – Ты почему не в халате?
– Не было времени надеть. Вы же звали меня, – ответила У-эр. – Если б я знала, что наш разговор окажется таким длинным, непременно надела бы!
Бао-юй схватил ватный халат на белом шелку, которым был укрыт, и протянул девушке.
– Мне тепло, господин, укройтесь сами! – сказала У-эр, не решаясь принять халат. – Если мне станет холодно, я могу надеть свой халат.
Она подошла к своей постели, взяла халат и накинула на плечи. Взглянув на Шэ-юэ и убедившись, что та крепко спит, она подошла к Бао-юю и тихо спросила:
– Второй господин, не собираетесь ли вы бодрствовать всю ночь?
– Скажу тебе по правде: разве мне можно бодрствовать? Я ведь хочу встретиться с небожительницей.
– С какой небожительницей? – спросила удивленная У-эр.
– Это длинная история, – ответил Бао-юй. – Сядь, я тебе расскажу!
– Как я могу сесть, если вы лежите? – улыбнулась смущенная У-эр.
– А что тут такого? – возразил Бао-юй. – Я помню, как однажды Цин-вэнь играла с Шэ-юэ и озябла, так я взял ее к себе под одеяло. Зачем ты упрямишься и напускаешь на себя серьезный вид?!
У-эр думала, что Бао-юй просто хочет пошутить с ней, ей и в голову не приходило, что Бао-юй говорит серьезно. Она бы не прочь была уйти, но не осмеливалась, а сесть рядом с Бао-юем считала неудобным.
– Не болтайте глупостей, – произнесла она, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть улыбку. – Вдруг кто-нибудь услышит. Недаром все болтают, что вы любите проводить время с девочками! Вы отталкиваете от себя таких женщин – поистине небожительниц, – как ваша жена и Си-жэнь, и думаете только, как бы повозиться с кем-нибудь. Вот расскажу вашей жене, что вы мне говорили!
В это мгновение послышался шум, и оба испуганно вздрогнули. Из внутренней комнаты донесся кашель Бао-чай. Бао-юй зажал себе рот, а У-эр погасила лампу и бесшумно нырнула в постель.
Дело в том, что бессонная ночь, проведенная накануне, сильно утомила Бао-чай и Си-жэнь, и вдобавок им немало пришлось потрудиться днем, поэтому сейчас они спали мертвым сном и не слышали разговора Бао-юя с У-эр. Однако шум во дворе разбудил их, и они стали прислушиваться, но все по-прежнему было тихо.
Бао-юй, лежа в постели, терзался сомнениями:
«Может быть, пришла сестрица Линь, услышала, что я разговариваю с У-эр, и решила нас напугать?..»
Он ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть. Лишь ко времени пятой стражи Бао-юй погрузился в дремоту.
Между тем У-эр встревожилась, не слышала ли Бао-чай, о чем они разговаривали, и не заподозрила ли ее в коварстве, и от волнения всю ночь не могла сомкнуть глаз. Встав утром пораньше, когда Бао-юй еще спал, она потихоньку прибрала комнату.
– Ты что так рано? – удивленно спросила ее Шэ-юэ, которая только что проснулась. – Или ночью совсем не спала?
У-эр решила, что Шэ-юэ слышала ночной разговор и хочет на ее счет позлословить, поэтому ничего не ответила.
Вскоре проснулись Бао-чай и Си-жэнь. Они открыли дверь и, увидев, что Бао-юй еще спит, призадумались: почему уже две ночи ему в передней так хорошо спится?
Наконец проснулся Бао-юй. Все уже были на ногах, Бао-юй торопливо поднялся, протер глаза и тут же вспомнил, что ночью ему опять ничего не приснилось. «Видимо, у небожителей и у простых смертных дороги разные», – подумал он.
Медленно спустившись с постели, он вдруг вспомнил, как У-эр называла Бао-чай и Си-жэнь небожительницами; он вынужден был признать, что девушка права, и пристально взглянул на Бао-чай.
Бао-чай догадалась, что его опять взволновало воспоминание о Дай-юй, однако ей и в голову не приходило, что Бао-юй может волноваться из-за того, что Дай-юй не явилась ему во сне. Ей стало неудобно от взгляда мужа, и она спросила:
– Ну как? Приснилась тебе небожительница?
– О чем ты говоришь? – с усилием улыбнулся Бао-юй, думая, что Бао-чай подслушала его ночной разговор с У-эр.
У-эр тоже сконфузилась, но промолчала, ожидая, что будет делать Бао-чай.
