– Вчера я случайно уснул в передней – там спокойнее, чем в спальне, и сегодня, когда я проснулся, я чувствовал себя свежим и бодрым. Я бы с удовольствием поспал там еще ночи две, да только боюсь, что вы не позволите!
Бао-чай теперь не сомневалась, что стихи, которые он процитировал утром, относились к Дай-юй, и подумала, что Бао-юя все равно не удастся отговорить, так что лучше позволить ему переспать две ночи в передней, тем более что накануне ночью он спал совершенно спокойно.
– Пусть будет по-твоему, – сказала она. – Спи где тебе хочется, с какой стати мы станем тебе мешать? Но только не думай о глупостях, а то опять навлечешь на себя наваждение.
– А ты знаешь, о чем я буду думать? – засмеялся Бао-юй.
– По-моему, второй господин, вам лучше было бы лечь в спальне, – вмешалась Си-жэнь. – В передней за вами не углядишь, можете простудиться!
Бао-юй не успел ответить, как Бао-чай бросила выразительный взгляд на Си-жэнь, и та осеклась.
– Можешь спать где угодно, – проговорила она, поняв, чего хочет Бао-чай, – но только пусть около тебя кто-либо побудет на случай, если ты захочешь чаю или воды.
– В таком случае ты можешь быть со мной, – с улыбкой сказал Бао-юй.
Си-жэнь стало не по себе, лицо ее залилось густым румянцем, но она не произнесла ни слова в ответ.
Бао-чай, давно знавшая Си-жэнь как скромную и серьезную девушку, поспешила за нее заступиться:
– Она привыкла ко мне, и я велела ей неотлучно быть в моей комнате. Можешь позвать к себе У-эр или Шэ-юэ! К тому же Си-жэнь сегодня устала, пусть отдохнет!
Бао-юй только улыбнулся и вышел. Бао-чай велела передать Шэ-юэ и У-эр, чтобы они постелили Бао-юю в передней, и предупредила:
– Если он проснется, попросит чаю или воды, пусть они будут внимательны!
Служанки вышли. В передней они увидели Бао-юя, который с закрытыми глазами сидел на постели, сложив руки, как монах. Служанки удивленно смотрели на него и посмеивались.
В это время вошли Си-жэнь, Шэ-юэ и У-эр. При виде такой картины Си-жэнь тоже захотелось смеяться, но она сдержалась и тихонько окликнула:
– Ведь ты сказал, что будешь спать! Почему ж ты сидишь?
– Я немного посижу и лягу! – проговорил Бао-юй.
– Ты вчера так вел себя, что вторая госпожа целую ночь не могла уснуть, – с упреком сказала Си-жэнь. – А если это повторится?
Зная, что никто не ляжет спать, пока он не уснет, Бао-юй стал раздеваться. Си-жэнь сделала несколько указаний Шэ-юэ и ушла во внутреннюю комнату.
Шэ-юэ и У-эр между тем постелили Бао-юю и, когда он улегся, ушли спать сами. Чем сильнее хотел уснуть Бао-юй, тем большее волнение охватывало его. Ему вспомнилось, как однажды Си-жэнь не было дома, ему прислуживали Цин-вэнь и Шэ-юэ, потом Шэ-юэ вышла во двор, а Цин-вэнь хотела ее напугать, выскочила из дому раздетая, простудилась и заболела, а потом умерла. Эти мысли вызвали у него воспоминания о Цин-вэнь. Ему вдруг припомнилось, как Фын-цзе сказала, что У-эр – это тень Цин-вэнь, и его внимание от Цин-вэнь переключилось на У-эр. Притворяясь спящим, он стал украдкой наблюдать за девушкой, и У-эр все больше казалась ему похожей на покойную служанку. Глубокая печаль охватила юношу. Во внутренней комнате было тихо. Не зная, уснула ли Шэ-юэ, он нарочно два раза позвал ее. Та не отвечала.
– Что вы хотите, второй господин? – спросила У-эр.
– Прополоскать рот, – ответил Бао-юй.
Видя, что Шэ-юэ уже уснула, У-эр встала, сняла нагар со свечи, налила чашку чая и подала Бао-юю полоскательницу. Она очень торопилась и не успела привести себя в порядок: на ней была лишь персикового цвета кофточка, волосы распущены. Бао-юю на мгновение показалось, что к нему приближается воскресшая Цин-вэнь, и ему вспомнились ее слова:
«Если бы я раньше это предвидела, я бы…»
Он забыл о чае и только задумчиво глядел на девушку.
Надо сказать, что после того как из дворца Жунго ушла Фан-гуань, у У-эр не было особого желания сделаться служанкой Бао-юя. Но когда Фын-цзе решила назначить ее служанкой в комнаты Бао-юя, она загорелась желанием поскорее попасть туда. Убедившись, какие скромные и серьезные Бао-чай и Си-жэнь, девушка преисполнилась к ним почтением. Она заметила, что Бао-юй стал каким-то странным, совершенно не таким, каким был прежде; к тому же она слышала, что госпожа Ван выгнала всех служанок, которые осмеливались шутить и заигрывать с Бао-юем. Все это заставило У-эр серьезно призадуматься и отбросить в сторону все свои детские мечты. Но нынешней ночью господин принял ее за Цин-вэнь и начал оказывать ей знаки внимания и расположения!
У-эр была смущена, щеки ее залились густым румянцем. Не осмеливаясь говорить громко, она шепотом произнесла:
– Полощите рот, второй господин!
Бао-юй взял из ее рук чашку, засмеялся и вдруг спросил:
– Ты была в хороших отношениях с сестрой Цин-вэнь?
– Все мы служанки, – отозвалась ничего не подозревавшая У-эр, – почему нам не быть в хороших отношениях друг с другом?!
– Это не ты приходила к Цин-вэнь, когда я был у нее во время ее болезни? – снова спросил Бао-юй.
У-эр еле заметно кивнула и улыбнулась.
– А ты слышала, что она тогда говорила? – продолжал Бао-юй.
