– Ах! – воскликнула Ху-по, но тотчас спохватилась и, помолчав, добавила: – Ладно, идите!
Ху-по решила ни о чем не докладывать матушке Цзя. Она хотела сначала все рассказать Юань-ян, надеясь, что та сможет лучше ее соврать старухе. Но когда она вошла в комнату, то услышала, как все перешептываются, что матушку Цзя спасти невозможно, и девушка решила промолчать.
Цзя Чжэн в это время подозвал Цзя Ляня и прошептал ему на ухо несколько слов. Цзя Лянь кивнул, вышел и тут же сказал слугам, стоявшим у дверей:
– Старая госпожа вот-вот кончится. Готовьте все необходимое! Прежде всего гроб и траурные одежды! На кухню пошлите несколько человек в помощь поварам!
– Не беспокойтесь, второй господин, – отвечал ему Лай Да, – мы уже обо всем подумали. Но где взять деньги?
– Одалживать не придется, деньги оставила старая госпожа, – ответил Цзя Лянь. – Господин Цзя Чжэн велел устроить похороны как следует, так что старайтесь!
Лай Да поддакнул и послал людей выполнять приказание, а Цзя Лянь возвратился к себе и спросил Пин-эр:
– Как чувствует себя госпожа?
– Пойдите сами и посмотрите, – недовольно отвечала Пин-эр.
Войдя во внутреннюю комнату, Цзя Лянь увидел Фын-цзе, которая сидела на краю кана, словно собираясь одеваться.
– Старая госпожа умирает! – сказал Цзя Лянь. – Разве можно не присутствовать при ее кончине? Прикажи служанкам, чтобы они отвели тебя к ней. Да пусть приберут комнату…
– А что здесь убирать? – возразила Фын-цзе. – Никаких ценных вещей у меня не осталось! Чего беспокоиться? Лучше поспеши туда – господин Цзя Чжэн будет тебя искать. Я переоденусь и тоже приду!
Цзя Лянь снова отправился в дом к матушке Цзя.
– Ваши распоряжения переданы, – сообщил он Цзя Чжэну.
Цзя Чжэн кивнул.
– Прибыл придворный лекарь, – возвестил слуга.
Цзя Лянь приказал ввести его. Обследовав пульс матушки Цзя, лекарь вышел в переднюю и шепнул Цзя Ляню:
– У госпожи плохой пульс! Приготовьтесь к худшему!
Цзя Лянь передал слова врача госпоже Ван и другим.
Госпожа Ван незаметно подозвала к себе Юань-ян и приказала ей приготовить платья на случай смерти матушки Цзя.
Между тем матушка Цзя широко раскрыла глаза и попросила чаю. Госпожа Син поднесла ей чашку с настоем женьшеня.
– Я этого не просила, – прикоснувшись к краю чашки, сказала матушка Цзя, – я хочу чаю.
Никто не осмелился ей перечить, и чай тотчас же был подан. Матушка Цзя выпила глоток, отдышалась, потом сделала другой глоток и произнесла:
– Хочу сесть!
– Если вам что-либо нужно, матушка, скажите, – произнес Цзя Чжэн, – но только прошу вас, не вставайте!
– Я выпила глоток воды, и мне лучше, – отвечала матушка Цзя. – А теперь я хочу с вами говорить.
Чжэнь-чжу приподняла ей голову, и матушка Цзя почувствовала себя легче.
Если вы не знаете о том, что произошло дальше с матушкой Цзя, прочтите следующую главу.
Матушка Цзя, приподнявшись на постели, сказала:
– Прошло уже более шестидесяти лет, как я пришла в вашу семью, и с самой молодости до старости была окружена почетом. Все в доме, начиная от моего сына Цзя Чжэна и кончая внуками, выросли хорошими людьми. Бао-юя я особенно любила…
Она стала оглядываться по сторонам. Госпожа Ван подтолкнула Бао-юя к кровати. Матушка Цзя вытащила руку из-под одеяла, привлекла к себе Бао-юя и продолжала:
– Мальчик мой, ты должен быть решительным и энергичным!
Бао-юй поддакнул ей; сердце его сжалось от боли, на глазах готовы были выступить слезы, но плакать он не смел и только стоял в растерянности.
– Теперь я хочу еще увидеть правнука, и тогда на душе у меня будет спокойно, – произнесла матушка Цзя. – Где мой Лань-эр?
Ли Вань подвела к ней Цзя Ланя. Матушка Цзя отпустила Бао-юя, привлекла к себе Цзя Ланя и сказала:
– Ты должен слушаться и почитать свою мать. Я уверена, что, когда ты станешь взрослым, ты непременно прославишь ее… А где Фын-цзе?
– Я здесь, – отозвалась Фын-цзе, подходя к кровати.
– Дитя мое, – сказала ей матушка Цзя, – ты умница и должна быть счастливой! Я никогда не думала о собственном счастье, и теперь мне приходится расплачиваться. Я никогда усердно не молилась Будде и не соблюдала посты, и хотя когда-то велела переписать и разослать людям сутру «Цзиньганцзин», но так и не удосужилась узнать, исполнено ли мое приказание!
– Пока нет, – ответила Фын-цзе.
– Тогда распорядись, чтобы поскорее его исполнили, – промолвила матушка Цзя. – Цзя Шэ и Цзя Чжэнь далеко отсюда, не может быть и речи, чтобы они приехали, но меня возмущает, что эта девчонка Сян-юнь настолько бессовестна, что ни разу не приехала навестить меня!
Юань-ян и другие прекрасно знали, почему не приехала Сян-юнь, но не сказали ни слова.
