Он тут же определил счастливый для бракосочетания день. Узнав о намеченной свадьбе, император прислал в подарок Дуну сто штук шелка и пожаловал его званием Первого музыканта Красного дворца. Почти все придворные присутствовали на пиру в доме Лу Цзюня. Не приехали только Яньский князь, сановный Инь, имперский ревизор Су Юй-цин, Хуан Жу-юй, Лэй Тянь-фэн и еще человек десять. Это как бы означало неодобрение действий императора. С того пира бескорыстные, честные подданные, презиравшие Лу Цзюня за лицемерие и коварство, сплотились вокруг Яньского князя и образовали Чистую партию. А завистники и прилипалы, ненавидевшие Яна за смелость и могущество, примкнули к Лу Цзюню и Дун Хуну, возглавившим Мутную партию. Про себя Сын Неба склонялся на сторону Чистой партии, но, как известно, несоленые бобы кажутся пресными, без острого трудно жить и никто не любит наряды из простой холстины. Государь уважительно беседовал со сторонниками Чистой, но не отказывал во внимании и членам Мутной.
Итак, по прошествии нескольких лун был выстроен дом для Дун Хуна, как повелел император. Дун Хун разместил в доме свою немолодую жену. Он ежедневно бывал теперь во дворце, любовь государя к музыканту росла день ото дня. Дун Хун вел себя осторожно: свои поступки соразмерял с желаниями императора, не говорил лишнего, носил всегда скромное платье, как Дэн Тун, приближенный ханьского государя Вэнь-ди. Однажды Сын Неба устроил для приближенных ночной пир. Слева и справа от Дун Хуна сверкали, как звезды, придворные красавицы, но юноша ни разу даже не поднял на них глаза. Видя это, придворные начали, переглядываясь, шептаться: «Музыкант Дун Хун – женщина среди мужчин!» Но государя восхитила скромность любимца, и он щедро одарил Дуна. Тот же раздавал получаемые дары нищим, которые стекались к его дому со всех концов страны и в благодарность за милостыню рассказывали всем о его щедрости. Музыкант по ночам приходил к императору с самыми свежими вестями, и текли нескончаемые беседы – ни дать ни взять отца с сыном. Дун Хун сообщал государю то, о чем придворные узнавали гораздо позднее. Сын Неба ценил музыканта, полностью доверял ему и даже обсуждал с ним новые назначения на должности. К дому Дун Хуна с утра вереницей подъезжали теперь экипажи: многие министры и знатные вельможи считали честью для себя побывать в гостях у него.
Как-то император спрашивает его:
– Кого ты считаешь самым выдающимся человеком при дворе?
– Никто не знает подданных лучше, чем государь, – отвечает Дун Хун, сложив ладони. – Разве Сын Неба, чья проницательность высвечивает человека, как зеркало, в ком-либо сомневается?
– Я просто хочу послушать тебя, – улыбнулся император, – говори откровенно.
Дун Хун поклонился и начал:
– Правитель использует своих подданных, как плотник – лес: большие деревья пускает на столбы и балки, из небольших и тонких вяжет перегородки, красивые отделывает под стрехи, из прямых мастерит рамы для окон. Яньский князь Ян Чан-цюй равным образом талантлив в военных делах и в гражданских, красотой и умом превосходит многих великих людей прошлого. Он самый выдающийся ваш подданный. Но есть еще вельможа Лу Цзюнь, прекрасный знаток литературы, мудрый государственный муж, притом человек влиятельный и талантливый, – он второй после князя.
Император похвалил музыканта за проницательность, и тот продолжил:
– Яньский князь молод и полон сил, обладает многообразными талантами, они проявляются у него и на военной, и на гражданской службе. Нет ему равных в Поднебесной. Последнее время, ваше величество, вы сдерживаете его порывы, подавляете его силы, не напрасно ли?! Но как бы там ни было, рядом с вами всегда будет вельможа Лу, человек податливый и покорный, бесполезный в дни войны и смуты, ибо он погружен в древность и его призвание – изучение музыки и этикета!
Государю пришлась по душе речь Дуна. На другой день он пожаловал Лу Цзюня должностью имперского советника по вопросам искусства и начал каждодневно приглашать его к себе.
Однажды Сын Неба спрашивает у Лу Цзюня:
– Дошло до меня, что мои придворные разделились на две партии, Чистую и Мутную, которые враждуют между собой. Что это за партии?
Лу Цзюнь отвечает:
– Известно, что царедворцы вечно соперничают друг с другом, хотя подобные распри всегда во вред государству. Вот и теперь при дворе произошел раскол, и люди, преданные государю, сплотились в Мутной партии, а краснобаи и изменники назвали себя Чистой партией.
– Кто же во главе этих партий?
– Двор назвал главой Мутной партии вашего верноподданного слугу. Я, в свою очередь, зная, что ваше величество принимает участие в судьбе обедневшего, но знатного музыканта Дун Хуна, приблизил его к себе и отдал за него свою сестру. Дун Хун – правая моя рука в партии. Главой Чистой партии провозгласили Яньского князя, он подавляет двор дерзкими речами, у него громкая слава, дом его стоит крепко, никому не сломить могущества князя.
Государь выслушал, ничего не сказал, только нахмурился. А что случилось потом, вы узнаете из следующей главы.
