– Трудно в этом мире понять людей, – вздохнула Фея. – Вот вы – умный человек, но не в силах постичь душу Лотос! Она ведь не настолько глупа, чтобы не отличить мужчину от женщины, и, я уверена, знала, кто такая Хун, со дня их знакомства. Вы помните те три песни, что спела на пиру Лотос? В них она открыла нам свои думы. В первой излила тоску по совершенному миру, во второй открыла душу вам, в третьей поведала о своей печали. Мне захотелось утешить ее, и я сыграла ей мелодию «Дар», а госпожа Хун, чтобы заставить девушку забыть о печалях, запела «Плыву на лодочке в море». Мы обе старались ради нее, позаботьтесь же и вы, князь!
Ян ничего не ответил, только ласково улыбнулся Фее.
Между тем Хун пришла в терем Сонм Благоуханий. Над восточными холмами поднялась луна и залила серебристым сиянием террасу терема и цветы. Лотос спала, опершись на перила. Хун смогла как следует рассмотреть девушку: на персиковых щеках – весенний румянец, брови – как крылышки бабочек. Рукав кофты намок от слез, следы их остались на лице девушки.
Хун улыбнулась и воскликнула:
– Лотос! Ну не стыдно ли спать в такую дивную ночь!
Девушка встрепенулась, испуганно прикрыла ладонью мокрый рукав и пролепетала:
– Стыдно! Наверно, я захмелела! Но я еще так молода и не могла отказать дамам, угощавшим меня!
– Век человеческий – что капля росы на кончике былинки, – рассмеялась Хун, – зачем же отказываться от вина?!
Они облокотились на перила и стали любоваться луной и цветами, посеребренными лунным светом.
– Скажи, какую луну – когда она серпом или когда круглая – ты любишь больше? – неожиданно спросила Хун. – А еще: какие цветы – утренние, которые приоткрыты для росы, или вечерние, которые распахнуты солнцу?
Лотос улыбнулась.
– Луну люблю серпом, а цветы – приоткрытые для росы.
– Все так отвечают, – сказала Хун. – Но ведь луна не всегда серп, а цветы не всегда полуоткрыты. Так и человек: быстро пролетят молодые годы – и глядишь, уже седина в волосах заблестела! Скажи, почему поселилась ты в этом безлюдном саду, ведь здесь можно от тоски зачахнуть!
Смущенная Лотос не знала, что и ответить. Тогда Хун взяла девушку за руку и проговорила:
– Я-то понимаю, зачем ты оставила родину, своих друзей и родных и приехала сюда. Сегодняшняя ночь – для тебя: воспользуйся случаем, претвори свою мечту, не терзай понапрасну свою душу!
Щеки девушки стали пунцовыми, она опустила голову и после долгого молчания прошептала:
– Вы говорите, что понимаете меня, зачем же даете такой совет?
– Понимаю, понимаю! – рассмеялась Хун. – Хочешь, я сама все скажу князю?
Лотос еще сильней смутилась, но промолчала.
– Не обижайся, глупенькая! – продолжала Хун. – Замужество – важное событие в жизни женщины, с семьей связаны ее радости и горести. Ты здесь лишена поддержки близких, отчего же не хочешь послушаться доброго совета?
Лотос отвечала простодушно:
– Я хочу того же, что и вы. Верно, я покинула родину только ради того, чтобы быть с князем всю жизнь, делить с ним радость и горе. Других желаний у меня нет и не было. Я готова последовать вашему совету, но с тремя условиями. Я хочу, чтобы князь понимал мои чувства, понимал меня, а не просто оказался бы ослепленным моей красотой, чтобы он согласился взять меня в наложницы не из жалости, а по своей доброй воле и, наконец, чтобы он дал мне слово не по чьему-то совету, пусть даже доброму. Если же окажется нарушенным хоть одно из моих условий, я тотчас омочу уши водой из реки Инчуань и убегу к Восточному морю, чтобы избежать позора!
Хун вздохнула и отправилась в спальню госпожи Инь, там она застала князя и Фею.
Ян встретил Хун словами:
– Последнее время ты очень уж хлопотливая, оживленная, на месте никак не усидишь. Что принесла нам сейчас – не добрые ли вести?!
Хун в ответ:
– Добрые для меня, – значит и для вас тоже добрые, и таить их не стану. Древние, помнится, говорили: «Бывает, что и сокровище в грязь кидают, что и цветы под ноги швыряют». Все последние дни я присматривалась к Лотос – вот истинное сокровище и прекрасный цветок! Вы ведь знаете, почему она оставила родину и родителей и прибыла сюда, – меня не может не тревожить ее судьба. Женитесь на ней, князь, и скоро вы убедитесь, что она – самая лучшая ваша жена!
Князь с улыбкой повернулся к госпоже Инь.
– Когда жена ревнует – это нехорошо, но когда она сама приводит мужу молоденькую девушку – это, наверно, не намного лучше? А я-то считал Хун добродетельной супругой!
– Пусть я неразумна, – нахмурилась Хун, – но поверьте, я не хочу оскорблять вашу нравственность: если вы не желаете этого союза, то и Лотос не пожелает!
– Почему же?
– Потому что она сказала мне так: «Если князь не понимает моих чувств и только любуется моей красотой – я не согласна на брак, если он просто жалеет меня – я не согласна на брак, если он возьмет меня в наложницы против собственной воли, по чьему-то совету, – я не согласна на брак».
