— У меня одна мечта: вновь встретиться с Лиз. Обнять ее, прошептать прекрасные слова, гладить прекрасные волосы, смотреть в ее карие глаза, глубокие, словно океан. Всегда мечтал об этом, хоть и понимал, что глупо думать так, и пора жить дальше, но не мог. Только теперь я понимаю, что жизнь без нее — пуста и все пять лет я только и делал, что боролся со своими воспоминаниями, подавлял их, баюкал себя, притворялся, делая вид, будто все хорошо. А на самом деле — ничего хорошего в такой жизни просто нет.
— Тебе повезло немного больше, чем мне. У тебя теперь есть надежда. Пусть и туманная, как и сам чертов город со всеми треклятыми кардиналами, чтоб их. — Роб разошелся и едва не ударил кулаком по столу. — Не прекращай мечтать и надеяться и возможно, однажды тьма рассеется и наступит новый рассвет. Да, ты потерял ее, так обрети вновь.
— Ты прав, пожалуй. У меня теперь есть надежда, но она есть и у тебя.
— Эм? — Роб едва не поперхнулся. — Эмили нет в подземном плену. Никто не знает, где ее душа.
— А что если в Далласе? Нет, это просто предположение, что если сам город тоже окружен защитой? И все умершие остаются в нем?
— Если даже и так, то ей не избежать гибели от лап пожирателей.
— Да, но мы не знаем наверняка… Еще вчера сама мысль о воскрешении мертвых казалась выдумкой фантастов. А сегодня мы здесь, пьем пиво и готовимся войти в подземелье. В жизни всякое случается, надо только верить. — И чего я постоянно обнадеживаю, ведь что мы знаем о самом городе? Зачем говорить, если не уверен ни в чем? В этом весь я: трагический оптимист.
Роб промолчал, лишь грустно поглядывая на бокал и тяжело вздыхая. О чем он думал? О мечтах? О любимой Эмили? Или о призрачном городе и о его обитателях? И примут ли они нас? Не думаю, что прием будет теплым, исключая Лауру и наших друзей.
Только к вечеру, вдоволь насытившись едой и напитками, наговорившись, казалось, обо всем, мы начали думать о возвращении в гостиницу на Новом Арбате. Капитан не скупился на наше проживание и ни в чем нам не отказывал все эти дни. Еще бы, банкет за счет императорской казны, можно и не жадничать. Впрочем, завтра — последний день отдыха. Нам велено выступать.
— Пора домой… — Полупьяным, или очень пьяным голосом произнес я.
— Да. Точно. — Еле выговорил Роб, который прикладывался к бокалу намного больше моего. — Накидался, как носорог. — И где только он выучил это выражение.
Кстати, окна моего номера не случайно выходили на Москва-сити. — «Капитан знает, на что давить. Подумать только, если все пройдет удачно, то совсем скоро мы с Элизабет переберемся жить туда. Не верится…А у Роба из окна виднеется сквер? Похоже на то, мы проезжали его на такси».
Следующий день пролетел столь же стремительно. Мы старались не говорить о нашем деле, просто хотели не думать ни о чем — уж слишком многое произошло за последнюю неделю. Но дело приближалось.
***
— Доброе утро. — В назначенный день ровно в восемь утра капитан уже стоял в номере. — Здоров? — Ехидничал он, видимо вспомнив мое недавнее похмелье в Новосибирске.
— Здоров, если сегодня в меня опять не будут стрелять. — Ответил я.
— Не будут… — Уверенно ответил тот, но все-таки добавил. — Надеюсь.
В номер из своей «обители» буквально ввалился шатающийся Роб, торопливо застегивая пуговицы на мятой рубахе, перепутав порядок и выполняя процедуру неправильно, так, что рубаху перекосило; небритый, явно с признаками пресловутой «японской болезни».
— Ух, голова моя голова… — Причитал он во весь голос.
— Голова моя голова. — Передразнивал его капитан. — Пить меньше надо. Алкоголики, сошлись, два сапога пара. Открыли тут филиал института водки и самогона. То один, то второй. Двое из ларца, нет, я с вами с ума сойду. — Иван развел руками, явно выражая недовольство. Красочные эпитеты сыпались из его уст, как из рога изобилия.
— Пивные, прошу заметить. И алкоголик — некрасивое слово. То ли дело — пьяница. В нем есть что-то от французских аристократов. — Паясничал я, специально стараясь передразнить офицера.
— Хрен редьки не слаще. — Обозвался капитан. — Аристократы чертовы, видели бы вы себя в зеркало, смотреть противно. Пивной джентльмен, прямо, куда там.
Признаться честно, я до сих пор не могу понять, что же значит эта поговорка про редьку. Наверное, надо родиться русским, чтоб полностью понимать этих людей. Многие крылатые фразы непонятны для иностранца. Ох уж, эти русские.
— Собирайтесь уже. Далеко пойдете с такими темпами! Два брата-акробата! Свел вас двоих на свою седую голову, ишь — не нравится ему слово. Не по нраву? Алкаши и синяки! Вот вы кто! — Васнецов разошелся не на шутку. — Собирайтесь, кому говорю! Опоздаем — прибью на месте!
«Ох уж капитан. А что он еще ожидал? Расслабиться — вот чего нам хотелось. Когда теперь удастся увидеть солнце — неизвестно. И придется ли вообще? Кто знает — сколько нас вернется? И вернемся ли». — Хоть мы были и неправы, но все же повод у нас был. Пусть и говорят, что алкоголик всегда найдет причину выпить.
